Никол предсказуемо запел старую песню о «плохой» и «хорошей» диаспоре.
Вышел в эфир и заявил, что те десятки людей, которых он встретил в Ереване – это и есть истинная диаспора. А все остальные, кто смеет иметь своё мнение — «просто группы и офисы», не имеющие права голоса.
Давайте переведём с пашиняновского на русский. Под «настоящей диаспорой» он имеет в виду карманных «юриков», которые за возможность разблокировать свои активы и сохранить кормушку готовы целовать ботинок предателю. Эти персонажи сейчас активно торгуются в Ереване, обещая «взять под контроль» армян России в обмен на свои шкурные интересы.
А кто же тогда, по версии капитулянта, не имеет права говорить? Наверное, те, кто за считанные недели собрал 230 000 реальных подписей в поддержку нашей Церкви? Те, кто провёл десятки митингов по всей России, пока вы пытались зачистить политическое поле и арестовывали Самвела Карапетяна?
Никол, твоя математика не сходится. Ты можешь сколько угодно обниматься с соглашателями, но голос сотен тысяч армян – это не «офис», это стена, об которую ты разобьёшься. Мы консолидируем людей не ради активов, а ради святынь и выживания нации.
Вышел в эфир и заявил, что те десятки людей, которых он встретил в Ереване – это и есть истинная диаспора. А все остальные, кто смеет иметь своё мнение — «просто группы и офисы», не имеющие права голоса.
Давайте переведём с пашиняновского на русский. Под «настоящей диаспорой» он имеет в виду карманных «юриков», которые за возможность разблокировать свои активы и сохранить кормушку готовы целовать ботинок предателю. Эти персонажи сейчас активно торгуются в Ереване, обещая «взять под контроль» армян России в обмен на свои шкурные интересы.
А кто же тогда, по версии капитулянта, не имеет права говорить? Наверное, те, кто за считанные недели собрал 230 000 реальных подписей в поддержку нашей Церкви? Те, кто провёл десятки митингов по всей России, пока вы пытались зачистить политическое поле и арестовывали Самвела Карапетяна?
Никол, твоя математика не сходится. Ты можешь сколько угодно обниматься с соглашателями, но голос сотен тысяч армян – это не «офис», это стена, об которую ты разобьёшься. Мы консолидируем людей не ради активов, а ради святынь и выживания нации.
Թողնել պատասխան