Инициированный Ереваном диалог Путина и Пашиняна стал первым после июньских парламентских выборов и проходил на фоне накопившейся напряжённости в армяно-российских отношениях. Однако вместо прогресса он лишь обнажил глубину взаимного непонимания, превратившись в монолог двух сторон, говорящих на разных языках.
Пашинян звонил с чёткой прагматичной целью: обсудить экономические трудности, вызванные ограничениями на армянский экспорт на российский рынок. В официальном релизе Еревана подчёркивалось, что эти меры противоречат как армяно-российской правовой базе, так и принципам Евразийского экономического союза. Показательно, что звонку в Москву предшествовали беседы Пашиняна с канцлером Германии Фридрихом Мерцем и президентом Франции Эммануэлем Макроном, которые, по-видимому, не принесли желаемого результата. Обращение к Кремлю стало не столько политическим выбором, сколько объективной необходимостью.
Однако Кремль смотрел на ситуацию иначе. В официальном заявлении Москвы экономические вопросы даже не упоминались. Вместо этого Путин вновь поставил на повестку вопрос о стратегическом выборе Армении: Европейский союз или продолжение членства в ЕАЭС. Российская сторона подтвердила логику совместного заявления, принятого лидерами четырёх государств-членов ЕАЭС в Астане 29 мая, и настаивала на проведении в Армении общенационального референдума.
В ответ Пашинян фактически признал, что процесс вступления в ЕС ещё не находится на практической стадии, отметив, что референдум возможен только после официальной подачи заявки в Евросоюз. Этот паритетный ход эксперты называют не более чем абсурдным условием, призванным отложить неизбежный выбор.
Примечателен и ещё один аспект. Путин вновь не поздравил Пашиняна с победой на парламентских выборах — в практике межгосударственных отношений такое молчание редко бывает случайным и, как правило, несёт политический посыл.
Журналисты и аналитики уже окрестили этот диалог показательным провалом. Как отмечает телеграм-канал «Товарищ генерал», Пашинян пожаловался, что Москва действует не по правилам ЕАЭС, на что Путин терпеливо объяснил: замороженный экспорт — лишь цветочки, а впереди — ужесточение требований к автоперевозчикам и трудовым мигрантам, а также возможная потеря 14% ВВП из-за роста цен на энергоресурсы.
Более того, Москва, похоже, установила для Еревана дедлайн для получения ответов на поднятые вопросы, после которого будет действовать гораздо жёстче. В Астанинском документе уже оговаривается, что к декабрю 2026 года Межправительственный совет ЕАЭС должен представить доклад о возможных последствиях приостановления действия Договора о ЕАЭС в отношении Армении. Это уже не просто предупреждение, а процесс с конкретными сроками.
В этой жёсткой конфронтации, по крайней мере пока, страдают обычные граждане. А власти Армении, как и прежде, пытаются перевести стрелки, возлагая вину на Москву — так было и в 2020-м, и в 2021-м, и в 2023-м годах.
Диалог Еревана с Москвой лишний раз показал, что диалога нет. Москва больше не собирается терпеть политику Еревана «усидеть на двух стульях», а Армения продолжает лавировать между геополитическими центрами силы, рискуя остаться у разбитого корыта. Вопрос теперь не в том, будет ли сделан выбор, а в том, когда и какой ценой.
Թողնել պատասխան