👆2.
Мы двинулись дальше. По мере нашего продвижения у врага, судя по всему, нарастало ощущение окружения, хотя фактически он не был окружен. Началась паника: бросали технику, вооружение и все, что мешало отходу, и уходили сами. На одну из высот мы поднялись фактически без боя, во многом благодаря грамотной работе наших пушкарей.
Сколько после нас осталось брошенных врагом разутых танков с разведенными гусеницами, минометов и трупов, на подсчеты времени не оставалось.
По пути даже наткнулись на сброшенные самосвалом азербайджанские банки перловой каши со свининой, которые могли быть харамными для азербайджанцев. Видимо азербайджанские снабженцы привезли из складов советской армии в Баку, не задумываясь о пищевых предпочтениях аскеров.
И так, после нескольких дней, мы дошли до заданной точки и передали территории под ответственность подразделений Ремика Марданяна. Перед этим мы выпили в Фараджане, куда вошли как на прогулку, одну из бутылок трофейной водки Юрика.
В здании сельсовета. С горла. Юрик, после длинного глотка, прищуриваясь выдохнул, глядя на этикетку “Բլյա, սա էլ ա հայկական”.
Позже, в ходе передачи территорий и беседы с веселыми сюникцами выяснилось, что в той ночной атаке мы атаковали группу одного из разрозненных отрядов из РА, которая застряла в этом селе и не выходила на связь.
В результате нашего налёта все успели выскочить и разбежаться в ночном лесу. Им повезло остаться в живых – нам повезло не убить их.
Мы потом шутили, что мало кто мог устоять против нашего натиска. Даже свои.
Прошло с тех пор более 30 лет.
В дальнейшем, кто то из тех парней погиб в той войне и в нескольких последующих, кто то умер после войны или покинул Арцах навсегда.
Тяжелая участь выпала живым, тем кто в сентябре 2023 года подверглись самому унизительному в своей жизни испытанию – проходу через позорное ярмо вражеского погранперехода на мосту через Акари.
Люди которые когда-то проходили по этим же дорогам с оружием и в статусе победителей, спустя 30 лет были вынуждены пройти тем же путем — уже в статусе побежденных, разоруженных и изгнанников.
Наверное, в этом и заключается самая жестокая ирония войны.
Мы двинулись дальше. По мере нашего продвижения у врага, судя по всему, нарастало ощущение окружения, хотя фактически он не был окружен. Началась паника: бросали технику, вооружение и все, что мешало отходу, и уходили сами. На одну из высот мы поднялись фактически без боя, во многом благодаря грамотной работе наших пушкарей.
Сколько после нас осталось брошенных врагом разутых танков с разведенными гусеницами, минометов и трупов, на подсчеты времени не оставалось.
По пути даже наткнулись на сброшенные самосвалом азербайджанские банки перловой каши со свининой, которые могли быть харамными для азербайджанцев. Видимо азербайджанские снабженцы привезли из складов советской армии в Баку, не задумываясь о пищевых предпочтениях аскеров.
И так, после нескольких дней, мы дошли до заданной точки и передали территории под ответственность подразделений Ремика Марданяна. Перед этим мы выпили в Фараджане, куда вошли как на прогулку, одну из бутылок трофейной водки Юрика.
В здании сельсовета. С горла. Юрик, после длинного глотка, прищуриваясь выдохнул, глядя на этикетку “Բլյա, սա էլ ա հայկական”.
Позже, в ходе передачи территорий и беседы с веселыми сюникцами выяснилось, что в той ночной атаке мы атаковали группу одного из разрозненных отрядов из РА, которая застряла в этом селе и не выходила на связь.
В результате нашего налёта все успели выскочить и разбежаться в ночном лесу. Им повезло остаться в живых – нам повезло не убить их.
Мы потом шутили, что мало кто мог устоять против нашего натиска. Даже свои.
Прошло с тех пор более 30 лет.
В дальнейшем, кто то из тех парней погиб в той войне и в нескольких последующих, кто то умер после войны или покинул Арцах навсегда.
Тяжелая участь выпала живым, тем кто в сентябре 2023 года подверглись самому унизительному в своей жизни испытанию – проходу через позорное ярмо вражеского погранперехода на мосту через Акари.
Люди которые когда-то проходили по этим же дорогам с оружием и в статусе победителей, спустя 30 лет были вынуждены пройти тем же путем — уже в статусе побежденных, разоруженных и изгнанников.
Наверное, в этом и заключается самая жестокая ирония войны.
Թողնել պատասխան