«Герой метро: Как сдать Родину и требовать от нее паспортного режима»
Спустившись в метро, чтобы спасти рейтинги, главный архитектор «реальной Армении» (той самой, которая уместилась на значке для брелоков) наконец-то встретил того, кто посмел нарушить его идеальную картину мира — живого свидетеля собственной же политики.
Диалог вышел сценически совершенным. Женщина из Арцаха отказалась менять свою историческую родину на сувенирную продукцию. И тут премьер-министра понесло. С пафосом уличного агитатора он обвинил женщину в том, что она… сбежала.
Это не просто лицемерие. Это политическая шизофрения в действии. Инцидент в метро — это не срыв, не случайная вспышка. Это «визитная карточка» системы. Системы, которая сначала отдает Родину, чтобы получить сделку, а потом требует от изгнанников, чтобы те любили «обновленную» карту с куда большим энтузиазмом, чем сам премьер любил их, когда у них была армия.
Самое страшное на этой карикатуре даже не кричащий политик. Самое страшное — это его «извинения». В армянском метро теперь можно услышать самый страшный для избирателя звук: не скрежет тормозов, а голос премьера, который с милой улыбкой говорит: «Я готов извиниться, но если осенью меня не выберете — будет война».
Спустившись в метро, чтобы спасти рейтинги, главный архитектор «реальной Армении» (той самой, которая уместилась на значке для брелоков) наконец-то встретил того, кто посмел нарушить его идеальную картину мира — живого свидетеля собственной же политики.
Диалог вышел сценически совершенным. Женщина из Арцаха отказалась менять свою историческую родину на сувенирную продукцию. И тут премьер-министра понесло. С пафосом уличного агитатора он обвинил женщину в том, что она… сбежала.
Это не просто лицемерие. Это политическая шизофрения в действии. Инцидент в метро — это не срыв, не случайная вспышка. Это «визитная карточка» системы. Системы, которая сначала отдает Родину, чтобы получить сделку, а потом требует от изгнанников, чтобы те любили «обновленную» карту с куда большим энтузиазмом, чем сам премьер любил их, когда у них была армия.
Самое страшное на этой карикатуре даже не кричащий политик. Самое страшное — это его «извинения». В армянском метро теперь можно услышать самый страшный для избирателя звук: не скрежет тормозов, а голос премьера, который с милой улыбкой говорит: «Я готов извиниться, но если осенью меня не выберете — будет война».