Золотые капли на больное место: почему армянский «экономический рост» может лопнуть как мыльный пузырьЦифры — вещь упрямая. Особенно когда они красивые. Индекс экономической активности в Армении за первые два месяца 2026 года показывает почти 7,5% роста. Промышленность прибавила 17%, строительство — более 20%. На первый взгляд — картина процветания, которую так любят тиражировать провластные медиа. Но, как это часто бывает в экономике, дьявол кроется в деталях. А точнее — в происхождении этих самых процентов.
Экономист Агаси Тавадян, руководитель аналитической платформы «Твял», разбирает эту статистику без лишнего пафоса, но с хирургической точностью. И его вердикт звучит тревожно: то, что мы принимаем за устойчивый рост, на поверку оказывается скорее сиюминутной реакцией организма на внешние «уколы», которые рано или поздно перестанут действовать.
Главный вопрос, который сегодня должен волновать не только экспертов, но и каждого жителя Армении: насколько прочен фундамент этого экономического «чуда»? Ответ Тавадяна обескураживает. Рост, зафиксированный на уровне 7,6% (при прогнозируемых 5,2%), практически не имеет отношения к системным реформам, развитию производства или прорывным технологиям. Его источник — хаос за пределами наших границ.
Мы наблюдаем классический эффект «тихой гавани». Финансовые потрясения в Иране в конце прошлого года, резкое обесценивание риала — всё это спровоцировало отток капитала. Часть этих денег, спасающихся от девальвации и нестабильности, осела в армянских банках. К ним добавились средства из стран Персидского залива, а также, хотя и в меньших объемах, чем в «золотом» 2022–2023 годах, — российский капитал.
Вот она, формула нынешнего успеха: геополитическая турбулентность плюс статус страны, куда можно «пересидеть» бурю. Но проблема в том, что этот приток иностранной валюты — будь то из Тегерана, Дубая или Москвы — работает на узкий сегмент экономики. Он раздувает банковский сектор, раскручивает строительную лихорадку, но почти не касается реального сектора. Того самого, где создаются рабочие места, где трудятся малые предприниматели, где формируется устойчивый средний класс.
Самое опасное в этой модели — её зависимость от настроений тех самых внешних инвесторов. Деньги, которые пришли «переждать», могут так же внезапно уйти. Тавадян обращает внимание на механизм, который уже ломал армянскую экономику дважды: укрепление драма за счет притока валюты, истощение резервов Центробанка, а затем — резкий, обвальный обвал национальной валюты.
По сути, правительство и регулятор сегодня находятся в положении заложников. Они не управляют экономическим ростом, они арендуют его у внешней конъюнктуры. Пока в соседнем Иране бушуют финансовые штормы, пока инвесторы из Залива ищут площадки для временного размещения средств, стрелки спидометра экономической активности ползут вверх. Но как только ветер переменится — а он обязательно переменится, законы цикличности никто не отменял, — Армения рискует скатиться в рецессию.
Отдельного внимания заслуживает отраслевая структура этого роста. Строительство — 20,5%. Внешняя торговля — 9,3%. Промышленность — 17,2%. Красиво. Но что стоит за этими цифрами? В случае со строительством — это зачастую точечные проекты, элитное жилье и коммерческая недвижимость, куда уходят «карандашные» деньги из-за рубежа. В случае с промышленностью — уже упомянутая торговля драгметаллами, которая не создает цепочек добавленной стоимости внутри страны.
А что происходит с секторами, которые кормят реальные семьи? Торговля приросла всего на 3,3%. Это близко к уровню статистической погрешности с учетом инфляции. Сфера услуг подросла, но тоже далека от рекордных показателей.
Армения сегодня оказалась в парадоксальной ситуации. Власти отчитываются о росте, но этот рост — не результат их политики, а побочный продукт чужих кризисов. И пока мы упиваемся цифрами за первый квартал, за горизонтом уже сгущаются тучи. Устойчивость резервов ЦБ, волатильность иранского риала, глобальная неопределенность — вот настоящие драйверы нашей экономики, а не правительственные программы.