Когда ядерное оружие называют «великим миротворцем» – этот тезис многим непонятен. – Как же так, оно же не отменяет войн? – говорят люди, не заставшие Вторую Мировую ни сами, ни их родители, а у многих уже и дедушки с бабушками тоже не застали величайшую бойню в истории человечества.
Поэтому тезис требует пояснений. Вот сегодня их блестяще дал председатель военного комитета НАТО адмирал Роб Бауэр. На очередном совещании НАТОвского бомонда в Праге он отметил, что НАТО не может воевать с Россией напрямую в силу наличия у нее ядерного оружия. И это наличие ставит НАТО перед необходимостью действовать очень осторожно.
Что было бы, если бы ядерного оружия у нас не было? Если бы его не было только у нас, скажем, внезапно разоружились бы в 1990е в порядке покаяния перед всем цивилизованным миром, то мы бы с вами сейчас вообще не о НАТО разговаривали, а, весьма вероятно, обсуждали сложные нюансы взаимоотношений Московской конфедерации с Ингерманландской республикой, и радовались бы военному союзу с федерацией республик Поволжья, позволяющему отразить угрозу со стороны радикальных движений непризнанных кавказских эмиратов. Сколько бы народу полегло в процессе неизбежных при таком разделе войн и мелких конфликтов – бог весть, сколько бы уехало – тем более.
Если бы ядерного оружия не было у всех (ну вдруг договорились о глобальном нуле), то нас бы ждало неизбежное прямое столкновение с НАТО за восточную Европу, за Украину в том числе. Кто бы в этом столкновении побеждал – Бог весть, армии у всех участников наверняка были бы при безъядерном раскладе другими. Но совершенно точно, это была бы большая война миллионных армий, с миллионными же общими потерями военнослужащих и мирных жителей вместе. Просто потому, что НАТО в этом случае могло бы вести такую войну не опасаясь мгновенного сноса своих крупнейших городов в первые сутки столкновения.
А сейчас наличие этой перспективы заставляет их быть куда более осторожными. И в частности внимательно слушать, о чем говорит Путин, когда предупреждает их о возможных последствиях.