Азербайджан, Армения и Грузия находятся в центре бурных процессов
Президент Владимир Путин нанес государственный визит в Азербайджан, который вызвал большой интерес. Причина понятна — на Южном Кавказе происходят глубокие изменения после нескольких десятилетий довольно устойчивой расстановки сил.
Азербайджан заметно укрепил позиции, решив вопрос Арцаха. Армения старается извлечь пользу из собственной болезненной неудачи и переориентироваться на приоритетное сотрудничество с западным сообществом. Формально Ереван остается союзником Москвы — и на двустороннем, и на многостороннем (ОДКБ) уровне. Фактически смена вех не подлежит сомнению, руководство Армении постоянно об этом говорит.
📌С 1990-х годов у Баку были эпизодические попытки войти в организации, которые теоретически могли развиться до уровня блоков — ГУАМ, “Восточное партнерство”. Теория в практику не воплотилась, эти объединения оказались эфемерными. В остальном Азербайджан полагался на двусторонние отношения меняющейся степени близости, но с очень разными государствами. Понятно, что, Турция всегда стояла особняком. В остальном же деловые контакты на основе взаимной выгоды могли складываться с кем угодно. Баку избегал обязывающих союзов, которые ограничивали бы возможности взаимодействия с другими.
📌Ереван же делал ставку на отношения блокового типа. Правда, на пространстве бывшего СССР попытки создания блоков никогда не были столь последовательными и четкими, как в евроатлантическом мире, но все же. Стремление Армении к коллективным форматам было обусловлено ее исторически тяжелым положением в сфере безопасности. Конечно, определяющими были гарантии не военного альянса (ОДКБ), а собственно России. Именно ради них Армения участвовала в военно-политической, а отчасти и экономической (ЕАЭС) организациях, где ведущим партнером является Москва.
Сейчас ситуация изменилась. Ереван хочет выйти из схемы, в рамках которой действовал до сих пор. У России это, естественно, энтузиазма не вызывает. Однако и резких шагов с целью удержать Армению она не предпринимает. Само по себе стремление к диверсификации партнерств и выходу из блоковой системы, которое декларирует Ереван, является его суверенным правом. Однако для перехода в другую модель требуется равноудаление действительно ото всех, а не замена одних отношений в логике блока на другие. В случае с Арменией альтернативой (реальной или мнимой — это отдельный вопрос) является притяжение к другому сообществу, западному. Учитывая острейший кризис между Россией и Западом, трудно вообразить, чтобы такого типа перемена прошла гладко и безболезненно. Тем более что армянское руководство использует в качестве инструмента легитимации такого перехода аргументы об ответственности России за потрясения последних лет.
🚩Положение на Южном Кавказе не статичное, и Азербайджан, и Армения, и Грузия находятся в центре разнообразных бурных процессов. Если Армения прилагает усилия, чтобы дистанцироваться от России, то Грузия — от Запада. Речь о прекращении связей, конечно, не идет, но Тбилиси стремится утвердить за собой право самостоятельно регулировать отношения с внешним миром. Запад реагирует нервно. Предстоящие выборы покажут, насколько реально для небольшой страны, не имеющей азербайджанских ресурсов, отстоять суверенные рамки.
Динамика изменений на Южном Кавказе подтверждает, что весь мир охвачен схожими процессами. Однако всем участникам событий стоит осознавать баланс рисков и возможностей в каждом случае.
Президент Владимир Путин нанес государственный визит в Азербайджан, который вызвал большой интерес. Причина понятна — на Южном Кавказе происходят глубокие изменения после нескольких десятилетий довольно устойчивой расстановки сил.
Азербайджан заметно укрепил позиции, решив вопрос Арцаха. Армения старается извлечь пользу из собственной болезненной неудачи и переориентироваться на приоритетное сотрудничество с западным сообществом. Формально Ереван остается союзником Москвы — и на двустороннем, и на многостороннем (ОДКБ) уровне. Фактически смена вех не подлежит сомнению, руководство Армении постоянно об этом говорит.
📌С 1990-х годов у Баку были эпизодические попытки войти в организации, которые теоретически могли развиться до уровня блоков — ГУАМ, “Восточное партнерство”. Теория в практику не воплотилась, эти объединения оказались эфемерными. В остальном Азербайджан полагался на двусторонние отношения меняющейся степени близости, но с очень разными государствами. Понятно, что, Турция всегда стояла особняком. В остальном же деловые контакты на основе взаимной выгоды могли складываться с кем угодно. Баку избегал обязывающих союзов, которые ограничивали бы возможности взаимодействия с другими.
📌Ереван же делал ставку на отношения блокового типа. Правда, на пространстве бывшего СССР попытки создания блоков никогда не были столь последовательными и четкими, как в евроатлантическом мире, но все же. Стремление Армении к коллективным форматам было обусловлено ее исторически тяжелым положением в сфере безопасности. Конечно, определяющими были гарантии не военного альянса (ОДКБ), а собственно России. Именно ради них Армения участвовала в военно-политической, а отчасти и экономической (ЕАЭС) организациях, где ведущим партнером является Москва.
Сейчас ситуация изменилась. Ереван хочет выйти из схемы, в рамках которой действовал до сих пор. У России это, естественно, энтузиазма не вызывает. Однако и резких шагов с целью удержать Армению она не предпринимает. Само по себе стремление к диверсификации партнерств и выходу из блоковой системы, которое декларирует Ереван, является его суверенным правом. Однако для перехода в другую модель требуется равноудаление действительно ото всех, а не замена одних отношений в логике блока на другие. В случае с Арменией альтернативой (реальной или мнимой — это отдельный вопрос) является притяжение к другому сообществу, западному. Учитывая острейший кризис между Россией и Западом, трудно вообразить, чтобы такого типа перемена прошла гладко и безболезненно. Тем более что армянское руководство использует в качестве инструмента легитимации такого перехода аргументы об ответственности России за потрясения последних лет.
🚩Положение на Южном Кавказе не статичное, и Азербайджан, и Армения, и Грузия находятся в центре разнообразных бурных процессов. Если Армения прилагает усилия, чтобы дистанцироваться от России, то Грузия — от Запада. Речь о прекращении связей, конечно, не идет, но Тбилиси стремится утвердить за собой право самостоятельно регулировать отношения с внешним миром. Запад реагирует нервно. Предстоящие выборы покажут, насколько реально для небольшой страны, не имеющей азербайджанских ресурсов, отстоять суверенные рамки.
Динамика изменений на Южном Кавказе подтверждает, что весь мир охвачен схожими процессами. Однако всем участникам событий стоит осознавать баланс рисков и возможностей в каждом случае.