🔥🇮🇷Досрочная президентская кампания в Иране завершена, итоги подведены. Во втором туре победу одержал депутат Меджлиса Масуд Пезешкиан. Внимание к ситуации в Исламской республике понятно и объяснимо. Во-первых, завершившиеся выборы досрочные, они состоялись после трагической гибели восьмого иранского президента Эбрахима Раиси (1960-2024). Такие ситуации- это всегда стресс-тест для политической системы страны. Похоже, Иран его выдержал. Во-вторых, роль Исламской республики на международной арене в последние годы значительно возросла. Тегеран открыто бросает вызов Израилю, жестко отстаивает свои интересы в Сирии, Ираке, Йемене, Ливане и на Южном Кавказе. При этом отнести его к какому-либо лагерю крайне сложно, если вообще возможно. В своей внешней политике иранцы сочетают жесткий идеологический ригоризм прагматике (см. пример нормализации с Саудовской Аравией или «соревновательное партнерство» с Турцией).
📍Многие комментарии и оценки, поступившие после оглашения итогов иранских выборов, признаться честно, вызывают недоумение. Ирану пророчат и «перестройку», и «либеральные реформы». Маркировка же двух участников второго тура, как «реформатора» (победитель Масуд Пезешкиан) и «консерватора» (Саид Джалили) отражает, с одной стороны «доместикацию» иранской повестки (то есть перенос внешних представлений ожиданий на персидскую почву), а с другой- недостаточное знание особенностей местной политической системы.
📍Сегодняшний Иран- это интересный микс теократии и республиканизма, выборности и «вертикали», идеологического пуризма и плюрализма. Но в нем нет традиционных партий в западном смысле этого понятия, а определения «либерал» и «консерватор» внутри страны не используются, либо трактуются весьма условно с кавычками и оговорками. Реальные полномочия президента -это нечто похожее на роль премьер-министра (неслучайно пост главы правительства в 1989 году был упразднен). Ключевая фигура в политической системе страны- верховный лидер (рахбар). Впрочем, и ему есть сдержки и противовесы в лице Совета экспертов (религиозных авторитетов). Поэтому видеть в победе вновь избранного президента некий радиальный поворот куда бы то ни было, — это выдавать желаемое за действительное.
📍«Либерал» Пезешкиан имеет многолетний депутатский опыт, и даже опыт работы в качестве вице-спикера, он также занимал пост министра здравоохранения. Человек вполне «системный». «Реакционер» Джалили, тем не менее, вел переговоры с ненавистным Западом по иранской ядерной программе. Конечно, акценты в подходах Пезешкиана и Джалили имеются, особенно в риторике. Но напомню, что в истории Исламской республики уже были периоды президентства «либералов» и «прагматиков» (Али Акбар Хашеми Рафсанджани, Мохаммад Хатами, Хасан Роухани). Однако никто из них не объявлял капитуляций перед Западом. И еще один важный момент. Любой «либерал» в Иране, может быть, и хотел бы большей открытости в отношениях с США и ЕС, персидская дипломатическая школа богата прагматическими традициями. Но танец танцуют двое, а не один. Хорошо бы и с западной стороны побольше реализма и прагматики, а таковые проявляются на иранском треке далеко не всегда и не во всем. Таким образом, в приоритете будут национальные интересы Ирана, с акцентами в рамках генеральной линии.
📍Последнее по порядку, но не по важности. Уж сколько раз твердили миру (крайний яркий пример — Турция), что в разных странах на планете Земля борются не пророссийские и антироссийские кандидаты, там пытаются обеспечить выгоды, прежде всего, для своего государства. И в этом плане и «реформатор» Роухани, и «консерватор» Раиси не спешили с признанием Абхазии, российского Крыма и Донбасса, четко обозначали сходства и различия на сирийском, израильском или закавказском направлении. Так будет и впредь вне зависимости от фамилии президента Исламской республики.
Сергей Маркедонов, политолог
@armnewz