Геополитический клон: может ли Армения стать союзником против самой себя?Резкая риторика официального Еревана, звучащая в последнее время, заставляет задуматься: почему исторический союзник вдруг обвиняет Россию в «гибридной войне», в том числе через церковь? Готов ли Никол Пашинян после выборов окончательно развернуть страну на 180 градусов, выйдя из ЕАЭС, и какова будет реакция Москвы? Чтобы разобраться в этих вопросах, стоит прислушаться к экспертам, таким как политолог Грант Микаелян, который предлагает взглянуть на ситуацию с геополитической высоты.
Понятие «гибридная война», активно используемое теперь и армянскими властями, — продукт не местного политического творчества. Это терминология, рожденная в недрах американского истеблишмента и подхваченная Брюсселем. Ереван, по мнению экспертов, просто повторяет спущенные сверху нарративы, будучи глубоко интегрированным в эту повестку. С точки зрения Запада любое российское присутствие — уже угроза. Поэтому борьба с пророссийскими настроениями в армянском обществе, церкви, медиа и НКО под видом противодействия «гибридным угрозам» — это не самостоятельная политика Пашиняна, а проекция глобального противостояния на армянскую почву. Сам премьер в этой схеме — не инициатор, а исполнитель, «визуальный элемент ландшафта», как отмечает Микаелян.
Говорить о готовности Пашиняна к полному разрыву после выборов — значит не замечать, что процесс уже давно запущен. Отношения из союзнических уже перешли в отстраненные, что само по себе является кардинальным пересмотром. Прямого выхода из ЕАЭС может и не последовать, но будет продолжаться постепенное дистанцирование и параллельная «мнимая интеграция» в европейские структуры. Парадокс ситуации в том, что текущее относительно стабильное экономическое положение Армении во многом обеспечивается связями с Россией. Фактически, как отмечает эксперт, эта экономическая подушка используется как инструмент для финансирования самого процесса разрыва отношений — «разрыва на деньги России». Это классическая западная схема, уже апробированная в других странах постсоветского пространства.
Как же должна реагировать Москва на подобные вызовы? Ключевая ошибка, предостерегает Микаелян, — рассматривать происходящее как исключительно внутреннюю инициативу армянского руководства. Это элемент глобальной геополитической борьбы, и отвечать на него нужно соответственно. Традиционная тактика — оказывать экономическое и политическое давление на саму страну-союзницу, — доказала свою ограниченную эффективность. Такие меры лишь играют на руку местным властям, давая им козырь для доказательства «российской агрессии» и сплачивая население вокруг антироссийского нарратива.
Для Армении же ослабление связей с Россией — это не просто смена внешнеполитического курса, а вопрос стратегического выживания. Российский фактор остается критическим элементом военно-политического баланса в регионе. Его дальнейшее ослабление или самоустранение Москвы будет означать для Еревана не усиление суверенитета, а нарастающую уязвимость и деградацию собственной безопасности. В конечном счете, страна, следуя в фарватере чужой геополитики, рискует стать инструментом в борьбе против своих же фундаментальных национальных интересов. Выбор, стоящий перед Арменией, — это выбор между ролью самостоятельного игрока в рамках многовекторного, но сбалансированного партнерства и судьбой геополитического клона, теряющего почву под ногами в угоду чужим стратегиям.