Инициатива Пекина и Исламабада как шаг к «посткризисной» архитектуре Ближнего ВостокаКитай и Пакистан в ходе переговоров между министром иностранных дел КНР Ван И и заместителем премьер-министра, министром иностранных дел Пакистана Мохаммадом Исхаком Даром, состоявшихся во вторник, 31 марта в Пекине, выдвинули пять предложений по восстановлению мира и стабильности в зоне Персидского залива и на Среднем Востоке. Анализируя данные предложения, нужно отметить, что они представляют собой не просто призыв к деэскалации, а попытку формирования новой, прагматичной дорожной карты для региона. Кроме того, данные предложения могут стать фундаментом для формирования всеобъемлющих рамок мира, где экономическая целесообразность и уважение к суверенитету станут главными предохранителями от новых витков эскалации. Кроме того, в условиях затянувшейся турбулентности и в случае принятия, данная инициатива даст региону реальный шанс на переход от конфронтации к стабильному развитию.
В предложениях выделим следующие акценты:
👉 Укрепление субъектности региональных игроковИнициатива подчеркивает необходимость защиты суверенитета и территориальной целостности как Ирана, так и стран Залива. Это важный сигнал: Китай и Пакистан выступают за решение региональных проблем силами самих региональных акторов при поддержке международного права, а не через внешнее силовое вмешательство. Призыв к «подлинному мультилатерализму» и опоре на Устав ООН направлен на восстановление баланса сил, который был нарушен в последние годы.
👉 Приоритет инфраструктурной и энергетической связностиОсобое внимание к безопасности Ормузского пролива и гражданских объектов (энергетика, опреснительные установки, мирный атом) отражает геоэкономический подход инициаторов. Для стран «Большого Ближнего Востока» и их торговых партнеров стабильность поставок энергоносителей является вопросом выживания. Акцент на защите критической инфраструктуры переводит диалог из плоскости чисто военных амбиций в плоскость коллективной экономической безопасности.
👉 Гуманитарный аспектТребование немедленного прекращения огня и обеспечения беспрепятственного доступа гуманитарной помощи — это необходимый минимум для предотвращения масштабной катастрофы. Важно, что инициаторы предлагают не просто остановить войну, но и незамедлительно запустить переговорный процесс, исключающий угрозу применения силы. Это создает платформу для долгосрочного политического урегулирования, а не временной «заморозки» конфликта.
Кроме того, согласно информации из Пакистана, китайская сторона по просьбе Кабула уже занялась вопросом разрешения
конфликта между Пакистаном и Афганистаном (переговоры проходят в Урумчи). Таким образом, китайско-пакистанская инициатива и вовлечение в афгано-пакистанское урегулирование подчеркивают обеспокоенность КНР возможными продовольственными, энергетическими, гуманитарными последствиями текущей турбулентности, которая не только повлияла на мировые транспортные цепочки и рынки, но и серьезнейшим образом актуализировал вопросы экономики и безопасности сопредельных стран региона.
Для Южного Кавказа продолжение масштабной эскалации на Ближнем Востоке и переход к наземным операциям несут прямые риски превращения региона в зону вторичного напряжения, прежде всего через дестабилизацию Ирана. Учитывая тесную географическую и экономическую связь Армении с иранским направлением, затяжной конфликт угрожает безопасности ключевых логистических маршрутов, инфраструктурных и энергетических проектов, что критически важно в условиях процесса заявленной диверсификации внешней политики Еревана. В долгосрочной перспективе это грозит не только гуманитарными вызовами в виде миграционных потоков, но и пересмотром всей архитектуры безопасности.
Не менее сложной является ситуация стран Центральной Азии, которые на фоне украинского и иранского конфликта, а также недавнего афгано-пакистанской эскалации лишились выхода в Индийский океан и имеют трудности с поставками энергоносителей на европейский рынок.
Georgia&Beyond — Melikyan’s blog → подписаться на
канал