Author: Telegram

Армия обороны непризнанной Нагорно-Карабахской республики сообщает о попытке прорыва диверсионно-разведывательной группы ВС Азербайджана в направлении Гадрута.
Несмотря на действие режима прекращения огня, подавление противника продолжается, говорится в заявлении. Группа локализована.
#Карабах
@new_militarycolumnist

Итак, более чем 10-часовые переговоры и бессонная ночь позади, и всякий человек, читающий текст совместного заявления трех министров иностранных дел, вправе задать вопрос «А что это было?».
В самом деле четыре пункта? Причем более или менее конкретное содержание имеет только первый — о прекращении огня с определенного момента.
Но уже второй пункт вызывает вопросы: согласованы кем? Военные действия велись на территории Нагорного Карабаха, который не является официальной стороной переговоров и не стал подписантом ночного соглашения.
По большому счёту, даже первый пункт не совсем ясен: если перемирие в гуманитарных целях, то есть для обмена пленными и телами погибших, сколько оно может продлиться? Отсутствие конкретных сроков открывает пространство для спекуляций, то есть всяческого затягивания и торга.
Третий пункт вообще не выдерживает никакой критики. Какие «субстантивные переговоры»? Все эти 26 лет с момента прекращения огня переговоры были такими «субстантивными», что инциденты не прекращались ни на день, а азербайджанская сторона сумела на линии соприкосновения приблизить свои позиции до расстояния броска гранаты. Эти «субстантивные переговоры» не помешали вспыхнуть серьезной Апрельской войне 2016 года и, наконец, привели к нынешней 14-дневной войне. О каких переговорах будет идти речь в ситуации, когда, по словам Ильхама Алиева, «линия соприкосновения уничтожена»? Где будут проводить новую, кто это будет контролировать?
Наконец, самый главный вопрос. О каких переговорах в нынешнем формате может идти речь после такой беспрецедентной вспышки насилия? После атаки на Карабах всеми видами вооружений кто-то в Степанакерте захочет говорить, как будто ничего не произошло?
Если кто-то действительно так думает, то можете смело считать 10 октября точкой отсчёта новой войны.

А пока не начался брифинг, я напишу одну мысль: за время этих почти уже восьмичасовых переговоров министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов один раз покидал Дом приемов МИД России на Спиридоновке — вероятно, чтобы отправиться в здание посольства и связаться с Баку.
При этом армянский министр Зограб Мнацаканян ни разу не выезжал или, вероятно, ему было достаточно обычной телефонной связи с Ереваном.
Может ли это означать, что ситуация для азербайджанской стороны требовала срочного выхода на связь с руководством по закрытому каналу, а для армянской стороны сохранялась “штатная ситуация”, то есть в рамках полученных инструкций?
Возможно, скоро мы узнаем ответ.