❗️Заключительная речь в КС министра юстиции РА Србуи Галян:
В ходе заключительных выступлений заявители постоянно повторяли: «Мы обосновали, мы доказали, мы представили факты». Однако многократное повторение одного и того же суждения еще не означает, что оно соответствует действительности. Суждение не становится фактом лишь потому, что сторона его так называет.
Суждение остается суждением, если оно не подкреплено достаточными доказательствами. А в ходе рассмотрения данного дела суду не были представлены такие доказательства, на основании которых можно было бы зафиксировать, что указанные заявителями нарушения действительно имели место, либо имели место в том объеме и характере, в каком они представляются, и могли повлиять на окончательный результат выборов.
Между тем именно это является критерием, который установлен как Венецианской комиссией, так и Конституционным судом. Заявитель был обязан доказать не только факт предполагаемых нарушений, но и их влияние на результаты выборов. Заявителям этого сделать не удалось, а я уже отмечала, что результаты выборов не могут быть признаны недействительными на основании предположений.
Заявители утверждают, что имел место факт злоупотребления административным ресурсом. Но когда мы пытаемся понять суть этого утверждения, выясняется, что под этим подразумевается естественная деятельность правительства. Что должно было сделать правительство? Прекратить свою деятельность? Не осуществлять мероприятия, предусмотренные программой правительства? Например, не продолжать многолетнюю реформу по всеобщему медицинскому страхованию, не продолжать реализацию социальных программ? Не осуществлять мероприятия, предусмотренные программой правительства?
Если таков критерий заявителей, то перед каждыми выборами государство должно просто прекращать управление страной. Вероятно, заявители хотели бы, чтобы так и было, чтобы предположительно розданные многими из них предвыборные взятки действительно были в состоянии изменить реальный результат выборов.
Если результаты выборов действительно обеспечивает административный ресурс, то зачем тогда нужно было проводить столь масштабную предвыборную кампанию, очевидцем которой стала вся республика? Если административный ресурс уже определил результат, то к чему была вся эта политическая работа? Но самое главное заключается в том, что суду так и не было представлено ни одного конкретного случая, который всеми своими элементами подтверждал бы незаконное использование административного ресурса и его влияние на свободное волеизъявление избирателя.
Заявители говорят также о процедурных нарушениях. Когда мы изучаем эти утверждения, то видим, что речь идет об отдельных случаях, зафиксированных на отдельных избирательных участках, на большинство из которых последовала незамедлительная реакция, либо они были устранены на месте.
Если, как утверждают заявители, нарушения носили массовый, системный и беспрецедентный характер, то возникает закономерный вопрос: где доказательства этих массовых нарушений? Где протоколы, составленные по этим фактам? Где многочисленные, беспрецедентные заявления доверенных лиц заявителей? Ни на один из этих вопросов ответа дано не было.
Нам говорят, что премьер-министр еще до официального подведения итогов выборов, в два часа ночи, заявил о победе. Представители политического блока заявителей еще в районе 20:00 уже заявляли о своей победе. Мы подсчитали — представители нашей политической силы подсчитали голоса избирателей. А что подсчитали заявители? Что они подсчитали сразу после окончания голосования, когда голоса по состоянию на 20:00 физически просто невозможно было подсчитать? Что они подсчитали, когда говорили «мы победили»?
Я могу заявить, что они, предположительно, подсчитали объем розданных взяток. Почему это важно подчеркнуть? Потому что это демонстрирует реальную попытку повлиять на результаты выборов и факт ее преодоления народом.
Заявители утверждают, что партия «Гражданский договор» превысила лимит предвыборного финансирования. Однако суду не было представлено никаких доказательств того, что партия «Гражданский договор» осуществляла недекларированные расходы. Напротив, объем расходов из предвыборного фонда как раз показывает, что финансирование кампании осуществлялось через предусмотренные законом механизмы отчетности, и больше всего расходов задекларировала именно партия «Гражданский договор».
Примечательно, что вопрос прозрачности финансирования поднимает и тот заявитель, который зарегистрировал свою партию накануне выборов, а до этого имел статус движения. Почему? Чтобы избежать подчинения правилам финансовой прозрачности партий. Вопрос: кто пытался повлиять на результаты выборов? Ответ ясен, а результат таков, что народ преодолел эту попытку.
Я не буду долго останавливаться на утверждениях о «языке вражды». В основном они были нелогичными. Вопрос не в том, являются ли те или иные выражения нарушением этики или нет, грубы ли они и остры или нет — я уже говорила, что Комиссия по предотвращению коррупции сделала эти вопросы предметом своего обсуждения. Вопрос в том, повлияли ли эти выражения на результаты выборов, фактически изменив их, или нет?
На самом деле Конституционный суд уже сформировал свою правовую позицию по этому вопросу, и суду не было представлено ни одного нового правового аргумента, который обосновал бы необходимость отхода от этой позиции. Более того, представленные нами в ходе заседаний аргументы были более чем достаточными для обоснования того, что жесткая риторика ни в коем случае не была направлена против граждан.
В то же время, некоторые из заявителей — «Сильная Армения», блок «Армения» и другие силы — в ходе предвыборной кампании и не только, выступали с крайними, маргинализирующими заявлениями, целясь именно в народ. Они распространяли такую дезинформацию, речь идет о «300 тыс. азербайджанцах», которая как раз и являлась попыткой повлиять на выборы и ввести избирателей в заблуждение. Но, к счастью, эти попытки были преодолены именно народом.
И последнее. Заявители утверждают, что правоохранительные органы, осуществляя возложенные на них законом полномочия, нацелились на них. Что должны были делать правоохранители? Не реагировать? Не возбуждать дела по фактам предполагаемой раздачи предвыборных взяток или не называть, к какой силе относятся эти деяния?
«Сильная Армения», блок «Армения», «Крылья единства» — считают желательными безадресные сообщения о преступлениях. Они хотят, чтобы наши граждане не знали, какая сила пытается их купить, какая сила пытается сфальсифицировать выборы.
Почему это очень важное обстоятельство, подлежащее подчеркиванию! Эти силы хотели иметь возможность повлиять на результат выборов. И сейчас они недовольны тем, что лишились этого. А лишились они этого благодаря работе государственных институтов и благоразумию граждан.
Да, некоторые из заявителей пытались свергнуть конституционный строй, но эта попытка была преодолена именно народом, следовательно, оснований для признания результатов выборов недействительными нет!
@bagramyan26