Если подумать, что человек, это действительно «дитя своего времени», то возникает почти парадоксальный вопрос: а где же в нём начинается он сам?
Ведь до того, как человек успевает сказать своё первое осознанное «я», в него уже вложено огромное количество чужого. Это язык, которым он думает; представления о добре и зле, страхи и надежды поколения, историческая память, культурные символы, религиозные и философские представления, даже то, что он считает красивым, достойным, постыдным или желательным. Мы часто принимаем всё это за собственную природу, хотя значительная часть нашего внутреннего мира когда-то пришла к нам извне.
И получается удивительная вещь: личность рождается на пересечении бесчисленного количества чужих судеб.
В нас живут родители, учителя, друзья, случайно встреченные люди, книги, которые мы прочитали, музыка, которую услышали в юности, города, в которых мы жили, эпоха, в которую нам выпало родиться. Иногда даже одна фраза, сказанная кем-то много лет назад, продолжает незримо участвовать в наших сегодняшних решениях.
Но тогда возникает второй, ещё более интересный вопрос, если мы так сильно сформированы окружающим миром, можем ли мы вообще быть свободными?
Мне кажется, именно здесь и начинается настоящая личность.
Пока человек просто принимает то, что получил от своего времени, он в каком-то смысле остаётся его продуктом. Он думает чужими категориями, повторяет чужие убеждения, желает того, чему его научили желать, ненавидит тех, кого принято ненавидеть, и защищает то, что принято защищать. Но в какой-то момент человек способен остановиться и спросить себя:
«А действительно ли это моё?»
Моя ли это мысль? Мой ли страх?
Моя ли ненависть? Моя ли система ценностей? Или всё это просто наследство, которое я получил, даже не выбирая его?
И вот тогда человек перестаёт быть только «дитём своего времени» и становится ещё и соавтором самого себя.
Пожалуй, зрелость личности заключается не в том, чтобы избавиться от влияния человечества — это невозможно.
Мы всё равно состоим из того, что получили от других. Но зрелость, возможно, в способности переработать полученное, что-то принять, что-то отвергнуть, что-то переосмыслить, а что-то превратить во что-то совершенно новое. И тогда получается почти прекрасная метафора: Человечество словно пишет человека, но в какой-то момент человек получает возможность взять перо в собственные руки.
И, может быть, именно поэтому каждая настоящая личность — это одновременно продукт человечества и его продолжение.
Мы получаем от прошлого огромное наследство, но обязаны решить, что именно передадим будущему. А значит, человек — это не только то, что сделали из него.
Человек — это ещё и то, что он сделал с тем, что из него сделали.
Вот здесь, мне кажется, и проходит эта граница между просто существованием и становлением личности!
Добрейшего!