Геноцид как «гонка» — позор как метод: Пашинян приравнял жертв к палачамВо время очередной вербальной “интервенции” или скорее исторического словоблудия Пашинян сегодня заявил: «Хватит кормить наш народ данными о геноцидах. Эту гонку геноцидов необходимо прекратить. В нашем регионе все обвиняют всех в геноциде. Разговоры о геноцидах порождают новые разговоры о геноцидах» .
Так человек, который сдал Арцах, в своей антиармянской эскападе закономерно добрался до главного, что остается у армянского народа, — исторической правды. Полтора миллиона жертв, вырезанных в 1915 году, становятся для него просто «данными», а Геноцид армян — всего лишь частью какой-то абстрактной «гонки», в которой якобы все равны.
За этой риторикой — не невежество, а сознательный отказ от национальной идентичности. Пашинян уже
отрёкся от Декларации независимости,
назвал 150 тысяч изгнанных из Арцаха «сбежавшими», травит Армянскую Апостольскую Церковь и готов бросить за решетку любого, кто выступает против его предательского курса. Но теперь он предсказуемо дезавуировал свою ключевую цель —
Отрицание Геноцида.
«В нашем регионе все обвиняют всех в геноциде». Кто «все»? Турция, которая отрицает Геноцид армян уже больше века? Азербайджан, который стирает хачкары в Арцахе и называет армян «потомками пришлых народов»? Или армянский народ, который требует признания преступления, совершённого против его предков?Пашинян требует прекратить «гонку геноцидов», но не требует прекратить уничтожение армянских памятников, не требует освободить армянских пленных, не требует вернуть изгнанных. Его «мирная повестка» оказалась упакована в отказ от правды, от памяти, от достоинства. Он готов торговать чем угодно — территорией, армией, церковью, теперь и историей.
Слово «гонка» в его устах — это плевок в лицо полутора миллионам невинных жертв, чьи имена высечены на мемориале Цицернакаберда.Никол Пашинян хочет, чтобы армяне замолчали. Чтобы перестали говорить о своей трагедии. Чтобы забыли о том, что их пытались уничтожить, и тогда, возможно, им позволят тихо исчезнуть.
Пашинян требует забыть Геноцид — но память о 1915 году не стирается указами. Она выжила в изгнании, в подполье, в советские годы, когда о ней нельзя было говорить вслух. Она переживёт и это.
Проблема не в том, что армяне слишком много говорят о Геноциде. Проблема в том, что Пашинян слишком мало знает о народе, лидером которого он себя возомнил . Народ, который выжил вопреки Геноциду, — переживет и тех, кто требует от него замолчать.