Раньше возили в Россию, теперь — к Пашиняну
Маленькая драма армянского перца, который так и не узнал, что такое Европа
По итогам 2025 года Армения заработала на поставках рыбы в Россию 78,4 млн долларов из 79,8 млн — это 98,3% всего рыбного экспорта. С клубникой та же песня: 13,25 млн из 13,65 млн — 97% уходило в Россию. А всего за неполный 2025 год Армения отправила в РФ сельхозпродукции, попавшей под ограничения, на 240 миллионов долларов при общем экспорте этих товаров в 265 миллионов. То есть 90% всего этого добра кормилось российским рынком.
И вот — бац! — ограничения. Сначала цветы, потом плодоовощная продукция, затем рыба, а под конец — почти всё подкарантинное. Фермеры, еще вчера собиравшие урожай под российский спрос, сегодня продают его за бесценок внутри страны.
И тут на белом коне появляется Никол Пашинян.
«Испортится перец — я заплачу за этот перец, правительство заплатит». Красиво сказано. Прямо хоть на пряники печатай. Правда, ежемесячно платить придется, по подсчетам, 22 миллиона долларов. Но это мелочи, главное — стратегический выбор и «обретение государства нового качества».
А новое качество, как объяснил премьер, — это европейские рынки. Не успели армянские фермеры обрадоваться, как еврокомиссар Марта Кос выступила с заявлением, которое можно назвать «холодным душем»: Брюссель не намерен открывать свой рынок для прямых закупок армянских товаров. Вместо этого — «поработаем над связями» и «найдем способы поддержки». Грубо говоря: *мы вам поможем найти рынки, но только не наши*.
Армянский блогер Мика Бадалян, наблюдая за этим цирком, резюмирует кратко и емко: «Ни один абрикос за это время в Европу не уехал. Почему сейчас должны эти рынки появиться?»
Действительно, почему? Может, потому что европейские супермаркеты уже забиты польскими яблоками и испанскими перцами? Или потому что ЕС, как справедливо заметил председатель Госдумы Володин, украинских фермеров на свои рынки по сути так и не пустил — ввели жесткие квоты. «Это же ждет и Армению».
Но Пашинян не унывает. Он уверяет: объемы армянской продукции не такие уж большие, «одна нормальная европейская сеть супермаркетов может с ней справиться». Верится слабо. Особенно если учесть, что на Россию приходилось больше 90% экспорта овощей, фруктов и цветов. Какая такая европейская сеть готова одномоментно принять то, что кормило российский рынок? Вопрос, как говорится, риторический.