Author: Telegram

Карим Битар, специалист по Ближнему Востоку, анализирует место шаха в иранской оппозиции. По словам преподавателя Sciences Po, его заметность прежде всего отражает нынешний политический вакуум.
Имя Резы Пехлеви теперь появляется на акциях протеста в Иране. Может ли он вернуться?
Если его имя и упоминается, то не из-за каких-то особых личных или интеллектуальных качеств. Эта видимость прежде всего отражает вакуум, который сегодня характеризует иранскую оппозицию. Реза Пехлеви изначально опирался на ядро ностальгирующих по монархии. Его популярность долгое время была выше в Лос-Анджелесе или Нёйи-сюр-Сен, чем в самом Иране. Кроме того, он пользовался заметной поддержкой Израиля. Haaretz как-то раскрыла масштабную кампанию по его продвижению в социальных сетях.
Есть ли у него силы, способные поддержать его внутри Ирана?
Его легитимность в Иране ограниченна, в основном среди части ностальгирующих по монархии или тех, кто отвергает тиранию исламистского режима и при этом забывает диктатуру его отца и пытки САВАК (политическая охранка шаха).
Является ли он марионеткой Соединенных Штатов?
Он может восприниматься как фигура, «заброшенная» извне, поддерживаемая Трампом и Нетаньяху, что вызывает недоверие у иранцев, очень националистически настроенных, даже среди противников режима. Его сторонники внутри страны остаются разрозненными.
Остальная часть оппозиции в значительной степени относится к нему враждебно: многие отказываются от идеи заменить один авторитарный режим другим.
Подавляющее большинство иранцев были шокированы, увидев его на фотографии вместе с супругой рядом с Нетаньяху в тот момент, когда Израиль бомбил страну.
Сомнительно, что он способен сплотить этнические меньшинства или решить кризис в стране, которую он не знает.
Le Télégramme