Арам Вардеванян имея в виду известный эпизод из процесса выборов в парламент сегодня говорит:
В сфере правосудия, особенно в сфере уголовного правосудия, часто имеем такой инструментарий. Пытаемся разоблачить заинтересованность. То есть у кого есть заинтересованность или, короче говоря, интерес в том, чтобы определенные события имели место. Кажется, это ГД.
На первый взгляд здесь действительно можно узреть знакомую юридическую интуицию, которая называется cui bono. Кому это выгодно, одним словом. Вопрос древний, иногда эффективный и по большей части полезный.
Но проблема начинается по большей мере тогда, когда вопрос этот, сам принцип вопроса, перестает быть способом поиска одной из возможных гипотез. И незаметно, или по желанию, или по манипуляции превращается в способ объяснения реальности.
Потому что вопрос «кому это выгодно?» еще ничего не говорит ни о причине события, ни о действии. И смешением трех совершенно различных вещей, интереса, причины и действия, мы получаем доказательства. Ну то есть не получаем доказательства, а получаем психологически убедительную иллюзию доказательства.
В этом смысле проблема достаточно более древняя, чем уголовное право.Еще античные мыслители различали причины и не позволяли смешивать то, ради чего нечто совершается, с тем, вследствие чего оно действительно возникает.
Это различие кажется почти элементарным, но в данном случае, именно здесь в примере Вардеваняна оно принципиально.
То, что определенное положение вещей соответствует чьему-то интересу, может в лучшем случае сказать нам нечто о возможной цели этого субъекта. Но цель не становится действующей причиной только потому, что мы обнаружили ее соответствие, соответственно, наступившему результату. Об этом можно, как уже написали выше, можно найти подробные разъяснения у античных философов.Между «мне выгодно, чтобы это произошло» и «я сделаю так, чтобы это произошло» лежит не маленькая юридическая оговорка, а большая, мы бы даже сказали — экзистенциальная пропасть, как например между желанием и бытием. Поэтому вопрос, в силу какой причины это произошло и чье действие имело место, остается совершенно отдельным от вопроса о возможной структуре интересов.
Он способен направить внимание, однако не способен установить истину. Ведь интерес относится к миру мотивации, если грубо говорить, действие относится к миру человеческого действия, а причина, если можно точнее сказать, относится к миру причинности, Доказательства же относятся уже к четвертому порядку, к основаниям нашего знания о первых трех.
Свести эти четыре уровня в один как минимум, или по незнанию означает совершить логическую неточность, а в данном случае фундаментальную ошибку, если хотите —подлую подмену понятий.
@bagramyan26