Красный угол, или не ленитесь – перекреститесь
В избе, если вы, конечно, не забрели в нее случайно, заплутав в метель или по более прозаической надобности, – есть место особенное. Называется оно красным углом. И не потому, что стены там выкрашены в цвет революционных знамен, нет. Красный здесь – значит красивый, божий, и если угодно – главный.
Находится этот угол напротив печи. Русская печь, мать и кормилица, занимает свое царственное место у задней стены, пышет жаром, как застоявшийся апоплексический генерал. А красный угол – наискосок от нее, словно оппозиция, но оппозиция молчаливая и вековечная. Там смыкаются две пристенные лавки, образуя нечто вроде трона, а перед ними – стол, массивный, затертый до масляного блеска локтями многих поколений.
На столе – скатерть, возможно, не первой свежести, но чистая. А над столом – божница. Иконы в тяжелых ризах, с потемневшими ликами, глядят сурово и укоризненно, как будто знают про всех про вас нечто такое, чего вы сами о себе не догадываетесь. Лампадка теплится, если хозяин не скуп на масло, и тогда медный свет плывет по углам, выхватывая из мрака то угол сундука, то чугунок на шестке.
Почет в этом углу – не шуточный. Хозяин дома, если он, конечно, не в запое и не в ссоре с домовым, садится именно там. Там же сажают дорогого гостя, того, ради которого резали последнего петуха и доставали из закромов мутную, но ядреную настойку. И гостю прежде чем сесть полагалось – как пить дать – перекреститься на образа. Креститься широко, истово, чесать лоб до красного пятна. А уж после этого, крещеный да обласканный, поворачиваться к хозяину и здороваться: мол, хлеб да соль.
Горе тому, кто входил иначе. Кто сначала лез с рукопожатием, а потом озирался на углы. Таких гостей красный угол не жаловал. Иконы темнели, лампадка начинала чадить, а скатерть – предательски морщиться. А старые люди говорили, что и сам нечистый, который любит путаться под ногами, обходит красный угол стороной, как волк обходит капкан. Потому что там – граница. Дом переходит в небо, и небу, знаете ли, плевать на ваши партийные билеты и модные френчи. Там сидят те, кто был до вас, и будут после. И стол там – общий: для живых и для тех, кто уже отзванивает свои часы в сырой земле.
Вот что такое красный угол. И если когда-нибудь, спасаясь от московской суеты или от собственной глупости, вы окажетесь в настоящей избе – не ленитесь. Перекреститесь. А там уж как знаете.
Лев Якутянин
#КрасныйУгол
В избе, если вы, конечно, не забрели в нее случайно, заплутав в метель или по более прозаической надобности, – есть место особенное. Называется оно красным углом. И не потому, что стены там выкрашены в цвет революционных знамен, нет. Красный здесь – значит красивый, божий, и если угодно – главный.
Находится этот угол напротив печи. Русская печь, мать и кормилица, занимает свое царственное место у задней стены, пышет жаром, как застоявшийся апоплексический генерал. А красный угол – наискосок от нее, словно оппозиция, но оппозиция молчаливая и вековечная. Там смыкаются две пристенные лавки, образуя нечто вроде трона, а перед ними – стол, массивный, затертый до масляного блеска локтями многих поколений.
На столе – скатерть, возможно, не первой свежести, но чистая. А над столом – божница. Иконы в тяжелых ризах, с потемневшими ликами, глядят сурово и укоризненно, как будто знают про всех про вас нечто такое, чего вы сами о себе не догадываетесь. Лампадка теплится, если хозяин не скуп на масло, и тогда медный свет плывет по углам, выхватывая из мрака то угол сундука, то чугунок на шестке.
Почет в этом углу – не шуточный. Хозяин дома, если он, конечно, не в запое и не в ссоре с домовым, садится именно там. Там же сажают дорогого гостя, того, ради которого резали последнего петуха и доставали из закромов мутную, но ядреную настойку. И гостю прежде чем сесть полагалось – как пить дать – перекреститься на образа. Креститься широко, истово, чесать лоб до красного пятна. А уж после этого, крещеный да обласканный, поворачиваться к хозяину и здороваться: мол, хлеб да соль.
Горе тому, кто входил иначе. Кто сначала лез с рукопожатием, а потом озирался на углы. Таких гостей красный угол не жаловал. Иконы темнели, лампадка начинала чадить, а скатерть – предательски морщиться. А старые люди говорили, что и сам нечистый, который любит путаться под ногами, обходит красный угол стороной, как волк обходит капкан. Потому что там – граница. Дом переходит в небо, и небу, знаете ли, плевать на ваши партийные билеты и модные френчи. Там сидят те, кто был до вас, и будут после. И стол там – общий: для живых и для тех, кто уже отзванивает свои часы в сырой земле.
Вот что такое красный угол. И если когда-нибудь, спасаясь от московской суеты или от собственной глупости, вы окажетесь в настоящей избе – не ленитесь. Перекреститесь. А там уж как знаете.
Лев Якутянин
#КрасныйУгол