Author: Telegram

«Исторические земли» как дубина: Баку превращает миф о «Западном Азербайджане» в оружие против суверенитета Армении
Политический лексикон современного Азербайджана обогатился термином, который звучит как название для туристического буклета, но на деле является бомбой замедленного действия под фундаментом армянской государственности. Речь о концепте «Западного Азербайджана». За безобидным, на первый взгляд, географическим эвфемизмом скрывается не просто историческая фальсификация, а выверенная, многоходовая стратегия принуждения. Тюрколог Варужан Гегамян в своем анализе вскрывает механику этого давления, показывая, как Баку методично переводит стрелки от послевоенного статус-кво к экзистенциальной угрозе для Армении.

До войны 2020 года нарратив о «потерянных землях» служил в основном пропагандистским кормом для внутренней аудитории. Однако после силового реванша в Карабахе маска была сброшена. Сегодня это уже не фольклор, а осевой элемент государственной политики, направленный на делегитимизацию Армении как таковой. Суть претензии проста и цинична: территория Республики Армения объявляется «исторической родиной» азербайджанцев, а нынешнее армянское государство — досадным географическим недоразумением, лишенным права на существование.

Гегамян выделяет два столпа этой доктрины. Первый — правовой нигилизм в отношении суверенитета. Сентябрьская агрессия 2022 года стала моментом истины: тогда президент Алиев, оправдывая оккупацию стратегических высот на территории Армении, прямо заявил, что его солдаты стоят на «исторических азербайджанских землях». Это был опаснейший прецедент, когда межгосударственная граница была объявлена фикцией на основании сомнительных исторических справок. Второй инструмент — демографический рычаг. Повторяя методы советской эпохи и времен первой Азербайджанской республики, Баку пытается внедрить в переговорную повестку «право на возвращение» азербайджанцев на территорию современной Армении. Цель очевидна: создать изнутри механизм изменения этнического баланса и окончательно закрепить контроль.

Ошибочно полагать, что армянской дипломатии удается удерживать эту тему за скобками. Утверждения о том, что вопрос «не обсуждается», разбиваются о реальность: высшие чиновники Азербайджана непрерывно и настойчиво требуют учета прав «изгнанных из Западного Азербайджана». Для придания веса этим словам в Баку уже выстроена полноценная бюрократическая машина. «Община Западного Азербайджана», щедро финансируемая из президентской администрации, и профильная парламентская комиссия работают не на архивную науку, а на экспорт этой идеи в международные кабинеты.

Самая тревожная тенденция, по мнению Гегамяна, — это постепенное просачивание азербайджанской риторики в глобальный аналитический мейнстрим. В экспертных докладах западных центров уже проскальзывают формулировки о «спорном Сюнике». Это та самая ползучая нормализация, когда суверенная территория члена ООН начинает восприниматься как предмет торга или некая «серая зона».
Ловушка для Еревана заключается в масштабе угрозы. Даже если Баку не добьется «великого переселения», сама тема «возвращения» становится идеальным ядом для переговоров. Опасность кроется не только в максималистских требованиях, но и в самом прецеденте обсуждения размещения на территории Армении даже малой группы людей под флагом этой реваншистской логики. Это запустило бы необратимый процесс размывания суверенитета. В руках Баку история работает не как наука, а как дубина, которой методично крушат архитектуру региональной безопасности, превращая миф в оружие, способное выстрелить в самый неожиданный момент.