«Маршрут Трампа» как мишень: почему Армения рискует оказаться на линии огня между США и ИраномНа фоне стремительной эскалации ирано-американского конфликта проект TRIPP («Маршрут Трампа») превращается для Армении из экономической инициативы в геополитическую ловушку. Как отметил в эфире радио Sputnik Армения председатель Армянской ассоциации политологов Мигран Шахзадеян, Ереван рискует оказаться в полной изоляции от России и Ирана, а также стать потенциальной мишенью для иранских военных ударов. При этом обширная территория Ирана, по его словам, делает любую военную операцию против него крайне затруднительной, но именно это обстоятельство лишь повышает ставки для тех, кто окажется на пути противостояния.
Правительство Армении одобрило пакет документов по TRIPP и передало их в Конституционный суд, однако, по мнению Шахзадеяна, правовые основания проекта достаточно туманны, нет конкретного юридического фундамента. Когда правовая база неясна, стороны могут действовать по своему усмотрению, а представители Армении рискуют подписывать соглашения под давлением. Особую тревогу вызывает механизм управления маршрутом через «фронт-офис» (частные операторы) и «бэк-офис» (госведомства). Эксперт называет это дымовой завесой, скрывающей предоставление экстерриториального коридора. Показательно, что в Азербайджане его именуют «Зангезурским коридором», а в Турции — уже «Туранским», поскольку он должен соединить тюркские государства. При этом неясно даже, кто будет осуществлять таможенный контроль.
Ключевой риск заключается в том, что TRIPP может отрезать Армению от традиционных союзников. В случае реализации маршрут «Север — Юг» пройдёт уже не через армянскую, а через азербайджанскую территорию, что лишит Ереван транзитного статуса. Ситуация усугубляется эскалацией ирано-американского противостояния: присутствие американских военных или ЧВК в Сюникской области, у самой границы с Ираном, создаёт прямые риски. Шахзадеян предупреждает, что театр военных действий расширяется, и если Америка продолжит в том же духе, Иран может рассматривать объекты в Армении как цели. Он проводит параллель с заявлениями Тегерана о борьбе с США, задаваясь вопросом, почему аналогичное не может быть сказано об Армении при наличии вооружённых американцев у её границ.
Шахзадеян также обращает внимание на военно-стратегический аспект: огромная территория Ирана значительно осложняет эффективное проведение любой операции. США могли бы задействовать до 50 тысяч военных, но лишь 6–10 тысяч из них способны выполнять боевые задачи, чего явно недостаточно для масштабной наземной кампании. Закрытие Баб-эль-Мандебского пролива, в свою очередь, имело бы серьёзные экономические и политические последствия для Вашингтона. Отдельного внимания заслуживает назначение российско-американского предпринимателя Константина Соколова главой фонда TRIPP+ — по мнению эксперта, это не попытка привлечь Россию, а тактический ход США, чтобы смягчить позицию Москвы, но не разделять контроль над маршрутом.
Таким образом, TRIPP несёт Армении комплекс экзистенциальных рисков: правовая неопределённость, экстерриториальность, изоляция от союзников и военная уязвимость на фоне ирано-американского конфликта. Как резюмирует Шахзадеян, межгосударственные отношения нельзя выстраивать подобным образом, и вопрос в том, осознаёт ли армянское руководство необходимость пересмотреть курс, пока ситуация не стала необратимой.