Премии лояльности и судебные авантюры: как система затыкает рот критикамДепутат от фракции НС «Армения» Элинар Варданян подняла острую тему премиальных выплат высшим госслужащим, но предлагает взглянуть на неё под новым, тревожным углом. Щедрые бонусы, выдаваемые за политическую лояльность, превращаются в финансовую «подушку безопасности» для судебного давления на оппозицию и независимые СМИ. По её словам, это создаёт гибридную угрозу для самой государственной системы и свободы слова в стране.— Вы утверждаете, что премии — это не про эффективность, а про лояльность. Но что ещё стоит за этой системой, по вашему мнению?— Да, связь с эффективностью работы — это миф, который разбивается о повседневность любого гражданина. Но давайте посмотрим глубже. Эти выплаты создают у представителей власти ощущение финансовой безнаказанности. Они знают, что у них есть стабильный дополнительный доход, а значит, они могут позволить себе пускаться в судебные авантюры. Они свободно оскорбляют оппонентов, зная, что даже если суд обяжет их возместить ущерб, у них есть чем заплатить. Для обычного человека судебные издержки в 1–1,5 млн драмов могут быть катастрофой, и государство возмещает лишь 10-20%. А у власти есть свой «фонд» — премии за лояльность.
— Как это связано с давлением на СМИ, о котором вы говорите?— Это две стороны одной медали. С одной стороны, власть чувствует себя свободной в своих высказываниях, будучи «застрахованной» этими премиями. С другой — это создаёт идеальную почву для атак на прессу. Лица, близкие к властным кругам, всё чаще подают многомиллионные иски против СМИ. Для них это не риск — они не боятся проиграть, ведь их возможные судебные расходы могут быть покрыты. А для редакции каждый такой иск — это гигантские финансовые издержки, потеря времени и ресурсов. Это классический механизм давления: истощить, запугать, вынудить к самоцензуре. Только за 2025 год против 17 СМИ было подано 37 исков на общую сумму почти 67 млн драмов. Это не защита чести, это паралич критики.
— Вы говорите о двойных стандартах. В чём они проявляются?— Сформировалась чудовищная асимметрия. Представители власти и проправительственные медиа могут позволять себе публичные оскорбления, уничижительные ярлыки — это называется «политической оценкой». Но когда независимое СМИ или гражданин публикует фактологическую критику действий чиновника, это мгновенно превращается в «клевету» и «нематериальный ущерб» с угрозой уголовного преследования. Критика становится наказуемой, а оскорбление — допустимым инструментом власти. Это переворачивает саму логику демократического диалога.
— Чем, по-вашему, это грозит в будущем?— Если эту модель не остановить, то завтра любой журналист или просто активный гражданин, задавший неудобный вопрос, окажется перед выбором: либо молчать, либо вступать в заведомо разорительную судебную тяжбу. Власть же, как мы видим, уже имеет отработанный способ финансировать такие «судебные войны» через систему премий. Таким образом, это уже не просто проблема свободы прессы. Когда механизм подавления критики встроен в финансовую и судебную систему, под угрозой оказывается само существование демократических принципов. Это вопрос того, сможем ли мы вообще говорить правду.