«Опасность превращения в поле битвы чужих интересов». Политолог Сурен Суренянц о рисках «молдавского сценария» для АрменииОфициальный запрос Армении о помощи Европейского Союза в борьбе с «гибридными угрозами» вызвал в экспертном сообществе неоднозначную реакцию. Прозвучали опасения, что под предлогом защиты от внешнего вмешательства может быть создан инструмент для давления на внутреннюю оппозицию и ограничения политической конкуренции. О вероятности применения так называемого «молдавского сценария», подмене реальных угроз безопасности и геополитической «двойственности» властей Еревана
рассуждает политолог Сурен Суренянц.
Официально объявлено, что Армения запросила помощь у ЕС для борьбы с гибридными угрозами. Во что это может вылиться? Не станет ли этот западный инструмент поводом для усиления давления на внутреннюю оппозицию под предлогом защиты от внешних атак?Сурен Суренянц: Я был, пожалуй, первым в Армении, кто еще в ночь выборов в Молдове [октябрь 2024 года] предупреждал о высокой вероятности применения этой модели у нас. Поддержка ЕС в такой форме — особенно учитывая заявления Каи Каллас — это прямое вмешательство в наши избирательные процессы. Происходит искусственная «демонизация» России.
Это попытка внедрить методы, опробованные в Румынии и Молдове. В Молдове мы видели генерацию антироссийского дискурса для мобилизации электората. Для Армении это смертельно опасно, так как превращает нас в инструмент «прокси-войны» [опосредованного столкновения крупных держав на территории третьей страны].
Каким образом это происходит технически?Сурен Суренянц: Если вся логика выборов строится исключительно на антироссийской риторике, страна автоматически становится пешкой в чужой игре. Я не отрицаю наличие проблем с Москвой, но их используют как ширму для конкретных политических целей внутри Армении.
Оппозиционный политик Левон Зурабян [зампред Армянского национального конгресса] также заявил, что Армения превращается в поле битвы между РФ и Западом. Вы согласны?Сурен Суренянц: Совершенно верно. При всем признании роли ЕС в реформах прошлых лет, нынешний курс превращает Армению в зону жесткого геополитического клинча. Это неприемлемо, так как власть не может четко сформулировать, в чем именно заключаются «угрозы со стороны РФ», требующие таких чрезвычайных мер. В итоге на любого честного оппозиционера наклеют ярлык «агента Кремля», оправдывая этим любые репрессии.
Но можно ли полностью копировать ситуацию в Молдове на армянскую почву?Сурен Суренянц: Нет, каждый случай уникален. У нас нет границы с ЕС, в отличие от Молдовы и Румынии. Молдова уже является кандидатом на вступление в ЕС, и влияние Брюсселя там объективно выше. Кроме того, близость Молдовы к зоне конфликта на Украине и проблемы Приднестровья и Гагаузии создают иную специфику.
Есть и фундаментальное различие в персоналиях. В Молдове оппозицию связывали с Иланом Шором, который руководил процессами из РФ. В Армении же те, кого власти пытаются выдать за «инструменты влияния», находятся внутри страны, а некоторые — даже под арестом. Речь идет об армянском миллиардере и меценате Самвеле Карапетяне, который находится под стражей в Армении “по обвинению в призывах к захвату власти”, что сторона защиты не признает и считает дело политически мотивированным.
В целом, мотивы Пашиняна схожи с мотивами [президента Молдовы] Майи Санду, но реализовать эту схему в Армении будет сложнее. Если явка на выборах превысит 50%, никакой «админресурс» и никакая «молдавская модель» не спасет власть от воли народа.
Почему на пресс-конференции в Брюсселе Кая Каллас прямо обвиняла Россию, а армянская сторона использовала лишь расплывчатые дипломатические термины о «гибридных атаках», не называя имен?Сурен Суренянц: Это элемент манипуляции. Реальное, «грубое» вмешательство в дела Армении сегодня идет из Баку. Любой выстрел на границе или заявление Алиева вызывают у нас внутриполитическое потрясение. Баку — главный актор гибридной войны против нас. Но у Европы нет задачи бороться с Баку, им нужно противостоять России в глобальном масштабе.