Category: Миротворец

Кто попало взялись комментировать работу полиции, в частности — высмеивать тот факт, что оператор снимает спереди.
К сожалению, в Армении на пальцах одной руки можно пересчитать людей, которые действительно понимают, что такое работа подразделения в помещении — тот самый CQB.
Теперь подробнее. Любой заход группы на адрес основывается на оперативной информации. Это означает, что оперативники уже знают:
кто находится в помещении,
какое это помещение,
какое у подозреваемых может быть оружие.
Итд.
Территория заранее оцепляется, входы и выходы контролируются. В данном случае группа захода находится на стартовой позиции — там, где заранее понятно, что начинается «красная» (опасная) зона.
Комментаторам же почему-то кажется, что группа заходила в Сталинград, и оператор должен был находиться где-то под бронещитом. На самом деле, исходя из всех перечисленных правил, оператор, скорее всего, является одним из оперативников. И он, как и вся группа, прекрасно понимает, где начинается опасная зона и где начнётся непосредственная работа.
Если бы заход в саму комнату снимали спереди — это действительно выглядело бы странно. Но съёмка захода в подъезд или выхода из машины — это всего лишь движение по маршруту до рубежа.
В этом видео действительно есть нюансы, на которые, уверен, обратили внимание профессионалы. Но позиция оператора — точно не один из них.
Поэтому, пожалуйста, занимайтесь каждый своим делом. А то у нас уже каждый второй — военный эксперт по всем вопросам.

В прессе была опубликована статья, основанная на анонимном письме, касающаяся программы новых трехлетних контрактов с военно-промышленными предприятиями, в которой представлен ряд ошибочных предположений.
В связи с этим МО Армении поясняет, что программа новых трехлетних контрактов с военно-промышленными предприятиями находится в стадии многоэтапного обсуждения.
В январе-феврале текущего года в ведомствах был проведен ряд встреч и консультаций по проекту трехлетней программы с военно-промышленными предприятиями, направленной на развитие военно-промышленного комплекса и продвижение местного производства. Последнее, наиболее обширное обсуждение состоялось 27 февраля на заседании Совета Безопасности Республики Армения.
Что касается сроков этого процесса, МО сообщает, что в течение следующего месяца Правительство примет соответствующее решение, на основании которого будут подписаны контракты на закупку. Соответственно, все процессы будут завершены к началу июня.
Это продолжение программы 2023-2025 гг, в рамках которой Правительство Республики Армения заключило контракты на сумму более 171 миллиарда драмов примерно с 28 отраслевыми компаниями, что стало важным шагом в развитии национального военно-промышленного комплекса. Новая программа уже разработана с бюджетом более 150 миллиардов драмов на 2026-2028 годы, и в настоящее время Министерство обороны ведет переговоры по этой инициативе с более чем 30 компаниями.
Обсуждения предыдущей трехлетней программы, напомним, длились от 6 месяцев до года.
© Министерство Обороны Республики Армения
@armmirotvorec

По служебным причинам я некоторое время находился вне сети. За это время в конфликте между Ираном, США и Израилем не произошло стратегического «прорыва» или резкого перелома. Однако интенсивность событий не снизилась — стороны продолжают действовать в логике последовательной эскалации.
После первых совместных ударов по территории Ирана операция не была свёрнута. Израиль и США продолжают наносить точечные удары по военной инфраструктуре — командным пунктам, складам вооружения, элементам ПВО, объектам, которые связывают с ракетной и беспилотной программами. Речь идёт о системной работе по ослаблению возможностей Ирана вести длительную ракетную кампанию.
Иран, в свою очередь, сохраняет курс на ответные действия. Продолжаются пуски ракет и беспилотников по территории Израиля. Часть целей перехватывается, часть достигает районов падения, что поддерживает напряжение внутри страны. Одновременно Тегеран расширяет географию давления — под угрозой остаются объекты, связанные с американским военным присутствием в регионе Персидского залива.
Сообщалось о попытках атак по инфраструктуре, связанной с силами США в Бахрейне и Катаре. Даже если ущерб ограничен, сам факт расширения зоны поражения показывает: конфликт уже вышел за рамки двустороннего обмена ударами. Он постепенно приобретает региональный характер, где каждая новая атака становится не только военным, но и политическим сигналом.
Важно понимать: ни одна из сторон пока не демонстрирует признаков готовности к деэскалации. Израиль и США подчёркивают, что их цель — лишить Иран возможности наращивать стратегические вооружения. Иран, в свою очередь, позиционирует свои действия как ответ на агрессию и показывает готовность к затяжному противостоянию.
Таким образом, «тишины» не было, но и решающего перелома тоже. Мы наблюдаем фазу постепенного изматывания и демонстрации возможностей. Главный вопрос сейчас не в том, кто нанесёт следующий удар, а в том, где пройдёт граница, за которой конфликт окончательно станет масштабной региональной войной.
@armmirotvorec

United States Central Command (CENTCOM)
Центральное командование Вооружённых сил США опубликовало кадры ночной операции, на которых стратегические стелс-бомбардировщики B-2 Spirit наносят удары по укреплённым объектам в Иране, связанным с производством баллистических ракет.
По официальной информации, самолёты были вооружены 2000-фунтовыми авиабомбами, предназначенными для поражения защищённых и заглублённых целей. Формат публикации и визуальный акцент на применении именно стелс-платформы подчёркивают не только тактический, но и стратегический характер операции — это демонстрация возможности проникновения вглубь территории противника и нанесения точечных ударов по критической инфраструктуре.
Заявление CENTCOM завершилось жёсткой формулировкой:

Ни одна страна никогда не должна сомневаться в решимости Америки.

Эта фраза — не просто риторика. Это сигнал. Сигнал как региональным игрокам, так и глобальным оппонентам о готовности США применять силу для сдерживания и уничтожения угроз, связанных с ракетными программами.
В условиях эскалации подобные публикации работают сразу на нескольких уровнях — военном, политическом и психологическом.
@armmirotvorec

Митинг в поддержку Ирана. Вена. Видео от подписчика.
@armmirotvorec

Несмотря на уничтожение отдельных фигур в верхушке, сменить режим в Иране исключительно военными ударами практически невозможно — и это отлично понимают в военно-политическом руководстве как в США, так и в Израиль. Иранская система построена не вокруг одной личности, а вокруг устойчивой архитектуры власти — религиозного центра, силового блока, параллельных структур и механизмов внутреннего контроля. Устранение персоналий не равно демонтажу системы.
Поэтому у текущей эскалации есть только два реальных сценария. Первый — затяжная и разрушительная кампания с возможным переходом к сухопутной операции, что неизбежно приведет к серьезным потерям и высокой политической цене для США и Израиля. Второй — внутренняя трансформация, когда изменение баланса сил произойдет внутри самой элиты без полного обрушения государства. Именно к этому варианту склоняемся мы.
В этой логике мы рассматриваем и более чувствительную гипотезу. Одним из наших предположений является то, что смена высшего руководства могла быть элементом более широкой геополитической конфигурации. В условиях регионального противостояния внутренние кризисы редко бывают полностью автономными — они могут становиться частью внешнего стратегического расчета.
В этом контексте мы допускаем версию, что устранение бывшего президента — Эбрахим Раиси — могло объективно создать политическое окно для прихода более прагматичной фигуры. Сегодня пост президента занимает — Масуд Пезешкиан — лидер, чья риторика и стиль выглядят более гибкими и ориентированными на диалог по сравнению с жестким идеологическим крылом системы.
Мы не утверждаем наличие прямого внешнего управления этими процессами — доказательств этому нет. Но с точки зрения стратегической логики нельзя исключать, что определенные внешние силы могли быть заинтересованы в появлении внутри иранской системы фигуры, с которой потенциально проще выстраивать ограниченный диалог и сценарий управляемой деэскалации.
Таким образом, для нас ключевой вопрос не в отдельных ударах и не в персоналиях, а в будущем конфигурации власти. Реальная трансформация Ирана возможна либо через дорогостоящую военную эскалацию, либо через внутренний элитный транзит — где именно перераспределение баланса внутри системы станет главным инструментом изменений.
@armmirotvorec

Итак, наши предположения подтвердились — верховный лидер Ирана погиб. Вместе с ним были ликвидированы и другие ключевые фигуры иранского военного руководства. В частности, был убит начальник Генерального штаба Вооружённых сил Ирана Абдолрахим Мусави — командующий вооружёнными силами страны и одна из самых высокопоставленных военных фигур страны.
Фактически речь идёт об одновременной потере политического центра и высшего военного руководства. В большинстве государств подобный удар привёл бы к параличу системы, к хаосу в принятии решений и к паузе в реакции. Но этого не произошло.
Буквально через несколько часов после начала атак Иран начал отвечать. Это ключевой момент. Значит, система управления не рухнула. Значит, механизмы принятия решений продолжили работать даже в условиях ликвидации первых лиц.
Почему так произошло?
Во-первых, иранская модель управления в сфере безопасности построена не исключительно вокруг одного человека. Верховный лидер играет центральную роль, но стратегические решения формируются через целый комплекс структур — Совет национальной безопасности, Генеральный штаб, Корпус стражей исламской революции. Это создаёт институциональную устойчивость.
Во-вторых, в Иране существует дублирование силовых центров — регулярная армия и КСИР. В обычных условиях это выглядит как конкуренция, но в кризисе становится страховкой. Удар по одному уровню не обрушивает всю конструкцию.
В-третьих, сценарий попытки «обезглавливания» режима для Тегерана не является неожиданным. Страна десятилетиями живёт под угрозой подобных операций. Логично предположить, что процедуры преемственности и алгоритмы ответных действий были заранее прописаны.
И, наконец, не исключено, что право на ответные удары было делегировано заранее в рамках утверждённых оперативных планов. В таком случае для начала реакции не требовалось экстренного политического согласования — достаточно было запуска заранее подготовленного механизма.
Именно поэтому даже потеря столь значимых фигур не привела к хаосу. Система показала, что она рассчитана на кризисные сценарии и способна действовать без паузы. А это уже серьёзный сигнал для всей региональной архитектуры безопасности.
@armmirotvorec

На данный момент можно говорить лишь о совокупности косвенных признаков. Заявления Биньямина Нетаньяху и внезапная отмена ранее анонсированного обращения к нации заставляют предположить, что ситуация вокруг верховного лидера Ирана Али Хаменеи может быть значительно серьёзнее, чем это официально признаётся.
Не исключено, что в результате ударов он получил тяжёлые ранения, а его окружение до последнего рассчитывало на стабилизацию состояния. Отмена выступления в последний момент без убедительных объяснений может указывать на критическое развитие событий, включая возможную гибель.
Вместе с тем до появления официального подтверждения подобные выводы остаются на уровне аналитических оценок и требуют осторожности в формулировках.
@armmirotvorec

Мне одному интересно, что так усиленно поставляли Ирану Китай и Россия в последние несколько недель, и как это помогло персам?
@armmirotvorec