Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Тигран Григорян, RCDS:
#DemocracyWatch: перед выборами в Армении усилились разговоры о внешнем вмешательстве
• До парламентских выборов в Армении осталось три месяца, и одной из главных тем стало иностранное информационное вмешательство (FIMI) и гибридные угрозы, прежде всего со стороны России.
• Международные партнёры Армении сейчас в основном сосредоточены на помощи в противодействии таким угрозам.
• Региональный центр демократии и безопасности сообщил, что за последнюю неделю подвергся двум фишинговым атакам — по оценке экспертов, за ними могут стоять акторы, связанные с Россией.
• Расследование Factor TV выявило распространение в Ереване бесплатной газеты Wyoming Star с дезинформацией. Предполагается, что она связана с сетью сайтов-«двойников», ориентированных на аудиторию Армении и Молдовы.
• Среди международных акторов появилась тенденция проводить прямые параллели между Арменией и Молдовой. Эксперты предупреждают, что такие сравнения часто упрощают реальность: страны существенно отличаются по внешней политике, экономическим связям с Россией, уровню влияния Москвы и геополитическому положению.
• Чрезмерное внимание к внешнему вмешательству может отвлекать от внутренних проблем выборов, таких как незаконное финансирование кампаний и использование административного ресурса.
• При этом дезинформация в предвыборный период может исходить и от внутренних политических акторов. Политические силы в Армении, включая правящую партию, давно используют манипуляции и поляризующую риторику как инструмент политической борьбы.
CivilNet

Эдуард Аракелян, RCDS:
Децентрализованная «мозаичная оборона» Ирана.
• Иран строит оборону по принципу «мозаики» — сеть полуавтономных региональных штабов, способных действовать даже при уничтожении центрального командования.
• Концепция сформировалась после анализа войн США в Ираке и Афганистане и опыта ирано-иракской войны. Главный вывод Тегерана — жёсткая вертикаль управления уязвима для ударов по центру власти.
• В середине 2000-х система была реформирована: создана сеть из 31 командования — отдельное для Тегерана и по одному для каждой провинции страны.
• Такая модель предполагает нейтрализацию двух подходов противника:
— американский (уничтожение центра управления). Строится на логике быстрого разрушения центрального управления противника по принципу «пала столица — падет режим».
— израильский (ликвидация лидеров). Во многом опирается на масштабные разрушительные удары и точечные ликвидации, исходя из принципа «убитый лидер — мертвая структура».
• Основные принципы иранской системы:
— частичная автономия региональных штабов при единой стратегии;
— распределенная инфраструктура и подземные базы;
— рассредоточенные ракетные силы;
— асимметричная оборона при вторжении;
— ставка на длительную войну на истощение;
— опора на добровольческие силы (Басидж);
— взаимодействие с союзниками в регионе (Хезболла, силы в Ираке, Ансар Алла в Йемене).
• Иран исходит из того, что Израиль не способен вести против него масштабную наземную войну, а для США такая кампания на большом расстоянии потребовала бы сложной логистики и значительной политической устойчивости. Иран делает ставку на ракеты и дроны, позволяющие наносить удары по инфраструктуре противника без масштабных наземных операций.
• Ключевая цель стратегии — сорвать быстрый сценарий войны и превратить конфликт в долгую и затратную кампанию для противника.
• В логике затяжной войны Иран рассчитывает на структурное преимущество: оборона своей территории и распределенные силы обходятся дешевле, чем длительное развертывание экспедиционных сил США.
• При этом система уязвима к внутренним факторам: экономическому кризису, социальному давлению и ослаблению лояльности региональных элит.
• Пока стратегия позволяет Тегерану частично контролировать темп конфликта, переводя атаки противника в долгосрочное противостояние на истощение.
Полностью на CivilNet

Сотни опреснительных установок расположены вдоль побережья Залива, и эскалация войны против Ирана ставит под угрозу водоснабжение миллионов людей.
Удар США по опреснительной установке на иранском острове Кешм лишил воды около 30 сел — создав опасный прецедент.
Почти 44% мировых мощностей по опреснению воды сосредоточены в шести странах Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (GCC).
Без этих установок крупные города просто не смогут существовать:
Кувейт — около 90% питьевой воды обеспечивает опреснение
Бахрейн — около 90%
Оман — около 86%
Саудовская Аравия — около 70%
Объединённые Арабские Эмираты — около 40%
В рассекреченной в 2008 году дипломатической телеграмме США, опубликованной WikiLeaks, предупреждалось, что одна опреснительная установка обеспечивает более 90% водоснабжения столицы Саудовской Аравии — Эр-Рияд. Если её уничтожить, город пришлось бы эвакуировать в течение недели.
От «красных линий» к гуманитарной катастрофе
Если одна сторона начинает наносить удары по водной инфраструктуре, и другие могут последовать этому примеру, предупреждает Каве Мадани, директор Института воды, окружающей среды и здоровья Университет ООН.
Эксперты предупреждают: атаки на опреснительные установки могут быть столь же опасны, как удары по топливной инфраструктуре, нефтеперерабатывающим заводам или ядерным объектам.
По данным журнала Foreign Policy, угроза выходит далеко за рамки прямых военных ударов. Даже без бомбардировок вода может исчезнуть, если будет нарушена работа систем:
отключение электроэнергии
перебои с топливом
разрушение транспорта и логистики
сбои связи
прекращение поставок химических реагентов
Это может привести к цепной реакции:
диверсии, кибератаки и загрязнение воды повреждают инфраструктуру
водные системы выходят из строя как единая сеть, а не отдельные объекты
нарушается работа насосов и хлорирования
ухудшается очистка сточных вод
больницы теряют надёжный источник стерильной воды
люди начинают хранить воду в антисанитарных условиях
возникает гуманитарный кризис
Апокалипсис в Персидском заливе?
Удары США по иранским опреснительным установкам не поставят Иран на колени.
В Иране около 75 установок опреснения, но они обеспечивают лишь около 3% питьевой воды — основная часть поступает из рек, водохранилищ и глубоких скважин.
В результате вместо коллапса Ирана США и Израиль могут столкнуться с опустошённым Персидским заливом, если война разрушит хрупкую водную систему региона.
Источник Geopolitics Рrime

За десять дней войны США и Израиля против Ирана риторика команды президента Трампа во многом повторила пропагандистские нарративы Кремля после начала вторжения в Украину.
В публичных заявлениях используются знакомые формулы: «военная операция» вместо войны, утверждения о том, что «все цели операции будут достигнуты», тезис о том, что Америку невозможно победить, а также риторика о «демилитаризации» Ирана — его ракетных сил, флота и других военных возможностей.
К этому добавляются и другие прикладные элементы: призывы к иранским военным «сложить оружие и свергнуть режим», а также заявления в духе «мы ещё даже не начинали» и «мы не начинали эту войну, но мы её закончим».
В недавнем выступлении Трамп также заявил, что Иран мог первым напасть на США. Причем узнал он об этом из бесед с Джаредом Кушнером. Не из доклада ЦРУ, а из слов своего зятя.

Как пишет бывший офицер-аналитик подразделения 8200 израильской военной разведки АМАН, ныне политический обозреватель Axios Барак Равид:
“США призвали Израиль воздержаться от ударов по энергетическим объектам Ирана, особенно по нефтяной инфраструктуре”.
Надо же, оказывается, США не хотят бить по энергообъектам Ирана, да вот Израиль, как говорится, подлянку делает. Ну что тут будешь делать с этим нерадивым Израилем, даже подзатыльник не помогает.

Глава бюро «Аль-Джазира» в Тегеране Нуреддин Эль-Дгир сообщает, что спецпосланник президента США Стив Уиткофф пытался связаться с министром иностранных дел Ирана Аббасом Арагчи, чтобы проверить готовность Тегерана к прекращению огня.
Скорей всего команда Трампа пыталась выйти на иранцев через своего друга Путина, с которым Уиткофф разговаривал два дня назад.
Однако, как сообщается, Иран не заинтересован в переговорах, а другой источник подтвердил, что Совет национальной безопасности Ирана в настоящее время не обсуждает вопрос о прекращении войны.
В принципе ни один иранский политик, имеющий самоуважение, не сядет снова за стол переговоров с Уиткоффом и Кушнером. Во всяком случае такое трудно представить. В случае начала готовности к переговорам, скорей всего, США должны будут назначить другую команду переговорщиков.
Или же они будут проходить уже с другой администрацией, которая придет на смену команде Трампа.

Известный иранский политический аналитик Саид Лейлаз, бывший советник президента Хатами и сторонник реформаторского крыла, вчера сделал интересные заявления о том, как в Иране заранее понимали, что война приближается.
«В октябре 2025 года со мной связались из офиса Али Лариджани и попросили присоединиться к встрече с влиятельными людьми и представителями Совета национальной безопасности. Господин Лариджани сказал:
Цель этого приглашения — сообщить вам, что во время переговоров в Нью‑Йорке, которые проходили при посредничестве Эммануэля Макрона со Стивом Уиткоффом (причём Дональд Трамп также присутствовал за кулисами), мы поняли, что американская сторона не намерена заключать соглашение.
В ходе этих переговоров, сколько бы уступок мы ни делали, сначала их рассматривал Уиткофф и другие американские переговорщики. Затем они уходили согласовывать позиции и возвращались, говоря, что этого недостаточно и что мы должны пойти на новые уступки. Этот процесс продолжался до тех пор, пока мы не поняли, что США в принципе не стремятся к соглашению с Ираном.
На той встрече Али Лариджани прямо заявил:
Мы оцениваем, что к концу декабря 2025 года против Ирана будет предпринята новая военная атака.»
Лейлаз также высказался о возможном прекращении огня:
«В целом Иран до сегодняшнего дня продемонстрировал чрезвычайную устойчивость. Я надеюсь, что к 21 марта нам удастся достичь прекращения огня. Однако я не думаю, что стороны смогут прийти к долгосрочному соглашению, потому что время работает и против Соединённых Штатов»

Видео с автомобильного видеорегистратора показывает удар реактивного снаряда «Хезболла» по крупному израильскому объекту спутниковой связи в долине Эла, примерно в 160 км от границы с Ливаном.
Поражённой целью стал телепорт Emek HaEla Teleport — один из основных узлов спутниковой ретрансляции Израиля. На объекте размещено более 80 антенн, используемых для вещания, передачи данных и военной связи.
Станцией управляет международная компания SES. Объект используется для приема данных с военных и разведывательных спутников (Amos и Dror), которые затем передаются через волоконно-оптическую сеть в командные центры Армии обороны Израиля.

Лидеры Великобритании, Германии и Италии подчеркнули важность свободы судоходства в Ормузском проливе и намерены совместно противодействовать иранским угрозам.
Показательно, что на фоне продолжающейся войны в Украине европейская повестка всё заметнее расширяется и на ближневосточное направление. Видимо, с российской угрозой в Европе уже полностью разобрались — теперь можно заняться иранской.

План входа был — плана выхода нет.
Дэнни Цитринович, бывший главный иранист израильской военной разведки «АМАН», занимал должность главы иранского направления в Отделе исследований и анализа:
«Становится всё труднее понять, к какому конечному результату администрация вообще стремится в этом конфликте.
Однако ясно одно: несмотря на прежнюю риторику, Вашингтон теперь, похоже, готов рассматривать возможность взаимодействия с нынешним иранским режимом.
Администрация столкнулась со стратегической дилеммой. С одной стороны, её возможности влиять на руководство Ирана ограничены — несмотря на серьёзные удары, оно почти не демонстрирует признаков изменения своей позиции. С другой стороны, всё более очевидно, что смену режима невозможно добиться исключительно воздушными ударами.
В результате у Вашингтона остаются два основных варианта: либо дальше наращивать эскалацию конфликта — со всеми связанными рисками и издержками — в надежде добиться либо смены режима, либо капитуляции Ирана, что маловероятно; либо двигаться к завершению конфликта — через одностороннее заявление или через соглашение, которого будет чрезвычайно трудно достичь.
Израиль и США, безусловно, добились значительных успехов в нанесении ущерба стратегическим возможностям Ирана. Однако даже в этом случае Иран, вероятно, со временем сможет восстановить значительную часть этих возможностей.
Ядерный вопрос также остаётся в тени происходящего. Если война завершится при сохранении нынешнего режима и Иран по-прежнему будет располагать примерно 440 кг урана, обогащённого до 60%, ситуация останется крайне сложной — особенно с учётом того, что Моджтаба Хаменеи может пересмотреть ядерную стратегию страны.
Ситуация далека от разрешения. Более того, самая опасная фаза, возможно, ещё впереди — особенно если конфликт распространится на энергетическую инфраструктуру.
С оперативной точки зрения у администрации, возможно, был чёткий план входа в эту кампанию.
Но гораздо менее понятно, существовало ли вообще чётко определённое конечное состояние или стратегия выхода, когда стало ясно, что Иран не собирается капитулировать».