Совместная операция США и Израиля, стала кульминацией двухмесячной подготовки, в течение которых президент Дональд Трамп одновременно вёл дипломатию и готовил военный сценарий.
Предпосылки субботней операции были заложены в конце декабря, когда премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху посетил Трампа в Мар-а-Лаго. В Иране только начинались антирежимные протесты, и было неясно, насколько масштабными они станут.
Нетаньяху обсуждал возможное продолжение прошлогодних совместных ударов, в основном по баллистической программе Ирана, ориентировочно намеченных на май. Однако вскоре ситуация изменилась: режим жёстко подавил протесты, погибли тысячи людей. «ПОМОЩЬ УЖЕ В ПУТИ», — написал Трамп в Truth Social, призывая протестующих захватывать государственные учреждения.
14 января Трамп был близок к приказу о нанесении ударов, но отступил. Вместо этого он распорядился о масштабном наращивании американских сил на Ближнем Востоке и начал секретное планирование совместной операции с Израилем.
В последующие недели директор Моссада дважды посещал Вашингтон, затем прибыли глава военной разведки Израиля и начальник Генштаба IDF.
В начале февраля США и Иран встретились в Омане впервые после 12-дневной войны прошлого июня. Спустя несколько дней Нетаньяху срочно прибыл в Вашингтон для обсуждения «красных линий» США на переговорах и вопроса о совместной военной операции в случае провала дипломатии.
С самого начала эмиссары Трампа Джаред Кушнер и Стив Уиткофф скептически оценивали шансы на сделку, однако, по словам официальных лиц, переговоры изначально не были полной фикцией. Иранцам прямо дали понять, что при отсутствии быстрого реального прогресса последуют военные удары.
За неделю до встречи в Женеве США и Израиль согласовали возможное «окно» для атаки — ближайшую субботу, когда Хаменеи традиционно проводил совещание со своими помощниками в правительственном комплексе. Задачей было не дать ему заподозрить опасность и укрыться в подземном бункере.
Когда Кушнер и Уиткофф прибыли в Женеву в четверг, они уже знали, что сделки не будет, но всё же провели встречу, чтобы сохранить у Ирана ощущение продолжающейся дипломатии.
По словам американских чиновников, разведданные указывали, что Иран восстанавливает ядерные объекты, которые Трамп ранее назвал «полностью уничтоженными» в ходе операции Midnight Hammer. Иранская сторона представила семистраничный документ с обоснованием необходимости обогащения для гражданских целей, однако, по оценке США, предложенные масштабы превышали параметры сделки 2015 года примерно в пять раз.
Также утверждается, что Иран тайно накапливал обогащённый материал на Тегеранском исследовательском реакторе под видом медицинских исследований.
При этом подчёркивается, что данная версия событий основана в основном на заявлениях американских и израильских официальных лиц и не подтверждена независимыми источниками.
После женевских переговоров министр иностранных дел Омана срочно прибыл в Вашингтон, пытаясь убедить Вэнса отложить решение Трампа. Однако президент уже принял решение.
В субботу утром Хаменеи провёл совещание, как и ожидали планировщики. Одновременно в Тегеране проходили ещё два совещания иранских силовых структур. Спустя несколько минут все три объекта были поражены одновременно.
Axios
Предпосылки субботней операции были заложены в конце декабря, когда премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху посетил Трампа в Мар-а-Лаго. В Иране только начинались антирежимные протесты, и было неясно, насколько масштабными они станут.
Нетаньяху обсуждал возможное продолжение прошлогодних совместных ударов, в основном по баллистической программе Ирана, ориентировочно намеченных на май. Однако вскоре ситуация изменилась: режим жёстко подавил протесты, погибли тысячи людей. «ПОМОЩЬ УЖЕ В ПУТИ», — написал Трамп в Truth Social, призывая протестующих захватывать государственные учреждения.
14 января Трамп был близок к приказу о нанесении ударов, но отступил. Вместо этого он распорядился о масштабном наращивании американских сил на Ближнем Востоке и начал секретное планирование совместной операции с Израилем.
В последующие недели директор Моссада дважды посещал Вашингтон, затем прибыли глава военной разведки Израиля и начальник Генштаба IDF.
В начале февраля США и Иран встретились в Омане впервые после 12-дневной войны прошлого июня. Спустя несколько дней Нетаньяху срочно прибыл в Вашингтон для обсуждения «красных линий» США на переговорах и вопроса о совместной военной операции в случае провала дипломатии.
С самого начала эмиссары Трампа Джаред Кушнер и Стив Уиткофф скептически оценивали шансы на сделку, однако, по словам официальных лиц, переговоры изначально не были полной фикцией. Иранцам прямо дали понять, что при отсутствии быстрого реального прогресса последуют военные удары.
За неделю до встречи в Женеве США и Израиль согласовали возможное «окно» для атаки — ближайшую субботу, когда Хаменеи традиционно проводил совещание со своими помощниками в правительственном комплексе. Задачей было не дать ему заподозрить опасность и укрыться в подземном бункере.
Когда Кушнер и Уиткофф прибыли в Женеву в четверг, они уже знали, что сделки не будет, но всё же провели встречу, чтобы сохранить у Ирана ощущение продолжающейся дипломатии.
По словам американских чиновников, разведданные указывали, что Иран восстанавливает ядерные объекты, которые Трамп ранее назвал «полностью уничтоженными» в ходе операции Midnight Hammer. Иранская сторона представила семистраничный документ с обоснованием необходимости обогащения для гражданских целей, однако, по оценке США, предложенные масштабы превышали параметры сделки 2015 года примерно в пять раз.
Также утверждается, что Иран тайно накапливал обогащённый материал на Тегеранском исследовательском реакторе под видом медицинских исследований.
При этом подчёркивается, что данная версия событий основана в основном на заявлениях американских и израильских официальных лиц и не подтверждена независимыми источниками.
После женевских переговоров министр иностранных дел Омана срочно прибыл в Вашингтон, пытаясь убедить Вэнса отложить решение Трампа. Однако президент уже принял решение.
В субботу утром Хаменеи провёл совещание, как и ожидали планировщики. Одновременно в Тегеране проходили ещё два совещания иранских силовых структур. Спустя несколько минут все три объекта были поражены одновременно.
Axios
Two months, two tracks: How Trump chose war with Iran
In the end, Trump’s ambiguity was itself a strategic asset.