Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Обширное расследование Hunterbrook показывает, что реальный бизнес Czechoslovak Group (CSG) существенно отличается от образа крупного производителя вооружений: компания во многом действует как посредник и реселлер, а не как полноценный индустриальный производитель.
Согласно материалам, ключевая особенность модели — опора не на новое производство, а на восстановление и перепродажу боеприпасов. Значительная часть продукции представляет собой старые снаряды, тогда как собственные производственные мощности дают лишь ограниченную долю общего объёма. Бизнес строится на сочетании факторов: дефиците боеприпасов на фоне войны, доступе к старым запасам и возможности продавать их по высоким спотовым ценам. Отдельно подчёркивается география поставок — закупки ведутся за рубежом, в том числе в Индии, с последующей перепродажей.
В целом это означает, что прибыль компании во многом зависит от временной конъюнктуры, а не от устойчивой промышленной базы.
В документах фиксируются противоречия по объёмам производства (например, 550 тыс. против 630 тыс. снарядов), а само понятие «производство» остаётся размытым — неясно, включает ли оно восстановленные боеприпасы. Это ставит под сомнение соответствие реальных мощностей заявленным амбициям и способность выполнять крупные долгосрочные контракты.
Финансовая сторона также выглядит неоднозначно. Несмотря на высокую прибыльность, лишь небольшая часть доходов конвертируется в денежный поток (около 3,8%), при этом сохраняется значительная долговая нагрузка — порядка 3 млрд евро. Хотя IPO прошло успешно на фоне высокого спроса, владелец компании Михал Стрнад вывел значительную сумму средств (2.55 млрд евро), что усиливает сомнения в долгосрочной устойчивости финансовой модели.
Отдельный блок связан с политическими рисками. Сообщается о спорных контрактах, возможных связях с чиновниками и отдельных уголовных делах вокруг аффилированных лиц.
В итоге расследование описывает CSG как компанию, которая выиграла от войны и дефицита боеприпасов, но обладает ограниченными собственными производственными возможностями, сталкивается с проблемами прозрачности и корпоративного управления. Главный риск заключается в том, что при снижении спроса или исчерпании запасов старых боеприпасов её текущая бизнес-модель может оказаться неустойчивой.
На этом фоне показательно, что компания продолжает расширять своё международное присутствие. Недавно было объявлено о создании совместного предприятия VEXA DS, LLC между азербайджанским подразделением Excalibur Army Azerbaijan LLC и местным партнёром в Азербайджан. Новая структура будет заниматься ремонтом, обслуживанием и модернизацией бронетехники и другого военного оборудования на месте.

С начала режима прекращения огня на севере Израиля (17 апреля 2026 года) наблюдается постепенная эскалация в характере действий Хезболла. Анализ активности показывает продолжение операций против IDF, действующих на юге Ливана, а также рост использования дронов и устойчивое увеличение темпов атак.
Одной из ключевых характеристик является доминирование дронов. Большинство атак осуществлялись с их использованием, тогда как ракетные удары играют второстепенную роль. В частности, из 19 атак по территории Израиля 14 были совершены с применением дронов и лишь 5 с использованием ракет.
Это отражает адаптацию «Хезболла» к текущим условиям: дроны обеспечивают высокую точность, сложнее обнаруживаются, позволяют поддерживать длительное низкоинтенсивное давление и оказывают значительный психологический эффект (в том числе за счёт распространения видеоматериалов ударов).
Alma – ислледовательский центр (Израиль).

Президент Азербайджана раскритиковал Европарламент за «проармянские резолюции» и «провокационные шаги».
Подключившись по видеосвязи из Баку к стартовавшему в Ереване саммиту ЕПС, Алиев заявил, что эти структуры «нацелены против Азербайджана, распространяя ложь».
Он отметил, что с момента окончания войны с 2021 по 2026 год Европарламент принял 14 резолюций, которые «оскорбляют Азербайджан». По его словам, европейцам следует сосредоточиться на «своих фундаментальных проблемах».
Алиев отметил, что сами лидеры ЕС просили его приехать в Ереван, и что Армения не возражает против проведения саммита 2028 года в Баку. «Это еще один показатель мира между нами», — заявил он.
После его выступления председатель Европарламента Роберта Метсола ответила Алиеву.
«Европейский парламент — это демократический орган, состоящий из избранных представителей, чьи резолюции принимаются большинством голосов. Их результаты могут быть неудобны для многих, но мы никогда не изменим ни наши процедуры, ни нашу позицию», — заявила она.

В свете саммита Европейского политического сообщества (ЕПС) в Ереване, новая статья в швейцарском издании Le Temps — с комментариями Тиграна Григоряна — подчеркивает ограничения и реальные рамки разворота Армении на Запад.
Как отмечает Григорян, с 2022 года Ереван проводит политику диверсификации внешней и оборонной политики, стремясь снизить зависимость от России, во многом из-за неспособности Москвы выполнить свои обязательства в сфере безопасности. Однако ожидания резкого геополитического разрыва нереалистичны: структурная зависимость Армении от России — особенно в торговле, энергетике и экономике в целом — остается значительной.
По его словам, текущая стратегия заключается не в замене одного внешнеполитического вектора другим, а в формировании более сбалансированной и устойчивой модели. В этом контексте саммит ЕПС и саммит ЕС–Армения вряд ли приведут к крупным прорывам. Скорее, они выполняют функцию политического сигнала — как поддержки армянского правительства накануне июньских выборов, так и признания растущей роли Армении как важного партнера ЕС на Южном Кавказе.

Глава МИД Турции Фидан в Анкаре встретился с Фалихом аль-Файядом — руководителем иракских Сил народной мобилизации Хашд аш-Шааби. Детали не раскрываются, но сам контакт показателен: Анкара напрямую взаимодействует с проиранскими структурами Ирака.
Анкара регулярно проводит операции против курдских сил PKK, зачастую в координации с Багдадом.
При этом отношения шиитов Хашд аш-Шааби как с PKK, так и с турецкими ВС остаются сложными.
Несмотря на разногласия, Анкара и Багдад активизировали контакты — обсуждаются вопросы водных ресурсов, энергетики и проект «Дорога развития». Встреча Фидана с аль-Файядом указывает на стремление Турции наладить прямое взаимодействие с мощной проиранской парамилитарной структурой Ирака, чтобы избежать эскалации с проиранскими силами в ходе операций турецких войск против PKK.
Турция переходит от взаимодействия только с официальным Багдадом к прямым контактам с силовыми акторами «на земле». По сути, Анкара признаёт реальный баланс сил в Ираке и стремится минимизировать риски.

Комментарий Тиграна Григоряна для Bloomberg о геополитической конкуренции на Южном Кавказе в свете Европейского политического саммита и саммита ЕС–Армения в Ереване.
«Это был первый случай, когда Россия использовала “достаточно прямые угрозы в адрес Армении”, — заявил Тигран Григорян, директор Регионального центра демократии и безопасности в Ереване. — Они пытаются показать, что существуют определённые “красные линии”, и если их пересечь, это повлечёт за собой последствия».

Трансатлантическая фантазия MAGA: Как Трамп неверно понял Европу.
Лиана Фикс и Майкл Киммидж для Foreign Affairs.
Администрация Дональда Трампа пыталась перестроить трансатлантические отношения через давление на Европу — тарифы, угрозы (включая ситуацию с Гренландией), критику ЕС и поддержку крайне правых. Однако европейские правые не стали союзниками, многие из них дистанцируются от США, а страх потери суверенитета перевешивает идеологическую близость.
Поддержка Вашингтона стала токсичной для некоторых лидеров, как показал пример Орбана.
Ситуацию усугубила война с Ираном: европейцы, включая правые силы, не поддержали Вашингтон, а вмешательство США во внутреннюю политику ЕС ухудшило отношения с элитами.
В результате в Европе усилилось недоверие к США.
Ставка на близость (MAGA и правые партии) ослабила позиции США: союзы строятся на интересах, а не на идеологии. Поэтому Вашингтону придётся отказаться от давления и вернуться к прагматичной политике и сотрудничеству, сосредоточившись на общих интересах.

Израильский Кнессет утвердил выделение $730 млн на пропаганду в бюджете на 2026 год.
Эта статья бюджета охватывает деятельность, известную как «hasbara» (информационно-пропагандистская работа).
Сумма более чем в четыре раза превышает $150 млн, предусмотренных на эти цели в прошлом году и примерно в 20 раз больше средств, направлявшихся на пропаганду до начала боев в секторе Газа в 2023 году.
В рамках нового бюджета планируется проведение кампаний в социальных сетях, приглашение иностранных делегаций в Израиль и расширение медийной активности.
Предусматривается создание подразделений для мониторинга медийного контента.
Увеличение бюджета на пропаганду происходит на фоне снижения уровня международной общественной поддержки Израиля.
Опросы показывают рост негатива к Израилю, особенно в США.
Эксперты сомневаются, что изменение имиджа с помощью денег может перекрыть влияние текущей политики на международную репутацию.