Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Комментарии Тиграна Григоряна французской газете Le Monde о рисках для Армении на фоне войны против Ирана
Война против Ирана усиливает риски для Южного Кавказа и создаёт дополнительные вызовы для Армении, которая опасается перебоев в торгово-экономических и энергетических связях с Тегераном. Несмотря на относительно небольшой прямой товарооборот (около 3,6%), иранское направление остаётся критически важным: через эту границу проходит около 20% внешней торговли страны, включая поставки товаров из Китая, Индии и стран Персидского залива.
По его словам, пока война не оказала серьёзного влияния на торговые потоки, однако затяжной конфликт может привести к экономическим последствиям и усилить нестабильность в регионе, включая риск притока беженцев.
«Если война затянется, для страны могут возникнуть негативные последствия, которые пока трудно оценить», — Тигран Григорян.
Отдельную обеспокоенность вызывает возможное нарушение поставок иранского газа, который используется для работы армянских тепловых электростанций и промышленности.
«Армения и Иран связаны соглашением “газ в обмен на электроэнергию”. После ударов по газовой инфраструктуре Иран прекратил поставки в Ирак, остаётся надеяться, что поставки в Армению не будут остановлены», — Тигран Григорян.
По оценке эксперта, на фоне войны Армения вынуждена балансировать между курсом на Запад и необходимостью сохранять стабильные отношения с Ираном, поскольку региональная нестабильность может затронуть и крупные инфраструктурные проекты.
«Риск дестабилизации региона существует. Реализация проекта TRIPP — торгового коридора вдоль границы с Ираном — может быть отложена. До сих пор армянским властям удавалось убедить Тегеран, что проект не противоречит его интересам, но война может изменить ситуацию. Сегодня недоверие Ирана к США и ЕС сокращает пространство для манёвра Армении», — Тигран Григорян.
В целом, эксперт подчёркивает, что развитие конфликта вокруг Ирана напрямую влияет на экономическую устойчивость и стратегическую безопасность Армении, делая сохранение стабильных отношений с Тегераном ключевым элементом региональной политики.

26 марта премьер-министр Армении заявил, что утверждения о том, что «19 сентября 2023 года в Арцахе воевали, не соответствует реальности». Он добавил, что по «сведениям армянской разведки, львиная доля вооружений, находившаяся в арсенале Армии обороны, не была использована во время боевых действий сентября 2023 года».
Он не уточнил, о каких конкретно вооружениях идет речь и в каком объеме они должны были применяться в том или ином направлении.
Подобные заявления премьер-министра требуют не эмоций, а холодного анализа, исходящего от военной реальности и политических условий, в которых происходили события. Однодневная война 19 сентября — это не про вопрос «использовали вооружения или нет».
Полностью на CivilNet

По сообщениям израильских СМИ: «Израиль планирует предложить администрации Трампа размещение американских военных баз на своей территории, включая строительство новых объектов и перенос существующих военных баз США из стран Ближнего Востока».
Предполагается, что США могут взять под контроль аэродром Овда на юге Израиля и превратить её в постоянную военную авиабазу.
Недавние модернизации на базе указывают на строительство нового комплекса, который, по всей видимости, включает казармы и жильё для личного состава.
В настоящее время на базе размещено значительное количество американских боевых самолётов, включая F-22 Raptor, F-15E Strike Eagle и, возможно, F-16, а также истребители ВМС США F/A-18.

📌 Как остановить войну США и Ирана — статья Элли Геранмайе для Foreign Affairs
Статья Элли Геранмайе (European Council on Foreign Relations) для Foreign Affairs объясняет, почему конфликт зашёл в тупик и какие конкретные условия могут привести к реальному прекращению огня.

🧭 Коротко о ситуации
В отличие от 2025 года, нынешняя война гораздо масштабнее: США и Израиль действуют совместно с самого начала, а Иран отвечает через региональных союзников и давит на Ормузский пролив, влияя на мировую экономику.
Попытки Трампа быстро навязать перемирие через ультиматум не работают — Тегеран отвергает условия, а внутри Ирана усилились жёсткие силы. Без уступок с обеих сторон — тупик и риск дальнейшей эскалации.
Что предлагает автор
Геранмайе делает упор на практические договорённости, которые могут лечь в основу перемирия:
— Поэтапная сделка: сначала прекращение огня, затем переговоры по ядерной программе и безопасности
— Разблокировка Ормузского пролива как ключевой элемент сделки
(включая возможный гуманитарный коридор для судов на первом этапе)
— Ограниченные экономические меры:
частичный доступ Ирана к замороженным активам и послабления по продаже нефти
— Снижение военного давления США:
возможный поэтапный отвод войск и флота от границ Ирана
— Обязательства Ирана:
снять угрозы судоходству и сократить атаки через союзников в регионе
— Международные гарантии:
поддержка соглашения со стороны ЕС, Китая и других крупных игроков
— Финансовый механизм через Ормуз:
сборы с судоходства могут направляться в фонд восстановления разрушенной инфраструктуры
Вывод
Ключевая мысль: перемирие возможно только как прагматичный компромисс, а не как ультиматум.
Если сначала не остановить боевые действия и не зафиксировать базовые договорённости (пролив, экономика, безопасность), любые «большие сделки» останутся недостижимыми — и война будет только расширяться.

Интервью Тиграна Григоряна телеканалу «Шант».
В ходе интервью обсуждается динамика отношений между Арменией и Азербайджаном на фоне иранской войны, возможное влияние войны на процесс разблокирования, а также геополитический контекст предстоящих в июне парламентских выборов.

Shahed-238 — иранский реактивный барражирующий боеприпас, представленный в ноябре 2023 года. Он является глубокой модернизацией поршневого Shahed-136.
Скорость до 600 км/ч (Shahed-136 летает со скоростью около 180 км/ч), что сокращает время на реакцию ПВО.
Дальность по разным оценкам, составляет от 1000 до 1500 км.
Три модификации по типу наведения:
По GPS и инерциальной системе (для ударов по стационарным координатам).
С головкой самонаведения (ГСН) в носовой части. Может поражать движущиеся цели или использоваться как высокоточное оружие.
Антирадарная — для поиска и поражения радаров ПВО противника, работая по принципу противорадиолокационных ракет.
Боевая часть около 40–50 кг.
Есть версии, что этим изделием был поражен самолет ДРЛО ВВС США на авиабазе Prince Sultan в Саудовской Аравии.

Часто приходится слышать утверждения о том, что Россия якобы помогает Ирану в разработке дронов и их модернизации.
Однако это не соответствует реальному положению дел.
Иран реализует свою программу разнообразных дронов уже более 25 лет, последовательно совершенствуя технологии и расширяя линейку аппаратов и имеет громадный опыт в этой сфере. Номенклатура иранских дронов настолько обширна, что для новых моделей иногда даже трудно подобрать новые названия.
Именно Иран передал России некоторые свои беспилотные технологии и дроны, а не наоборот. И речь идёт не только о тяжёлых ударных БПЛА типа «Shahed». Общее количество иранских беспилотников исчисляется десятками и сотнями тысяч, причём часть из них фактически выполняет роль дешёвых и высокоточных крылатых ракет.
То же самое касается и FPV-дронов, количество которых, вероятно, может исчисляться миллионами; они активно используются в ближнем бою ливанской Хезболла против израильской бронетехники.
Дроны и ракеты — это та область, где с Ираном могут конкурировать лишь пара-тройка стран мира.
Поэтому попытки представить Россию модернизатором иранской дроновой программы можно объяснить прежде всего информационно-пропагандистским подходом, характерным для украинского официального дискурса.
Более корректно говорить о возможной роли Китая, но и она ограничивается в основном поставками отдельных компонентов двойного назначения.

​​С 28 февраля Иран наносит приоритетные удары по радиолокационным системам, терминалам SATCOM, самолётам-танкерам и теперь уже добрался до самолёта AWACS. Поражены радиолокационная и спутниковая инфраструктура более чем на семи американских базах в Бахрейне, Иордании, Катаре, Кувейте, Саудовской Аравии и ОАЭ, прежде всего нацеливаясь на системы обнаружения ракетных угроз и координации всей сети ПРО.
Речь идёт о системной ассиметричной кампании по разрушению инфраструктуры, обеспечивающей функционирование американской воздушной группировки и адаптированная к имеющимся возможностям Ирана.
Последний удар пришёлся по авиабазе Prince Sultan в Саудовской Аравии — был уничтожен самолёт E-3 Sentry AWACS и несколько самолётов-танкеров KC-135. Эта же база уже подвергалась атаке 13 марта, когда на стоянке были повреждены пять KC-135.
Самолёты-танкеры и AWACS — это ключевой логистический и командно-управляющий уровень всей воздушной кампании. У ВВС США 16 самолётов E-3, и 6 из них задействованы в регионе. Новый самолет E-7A, в виде прототипа, ожидается лишь к 2028 году, а последний E-3 был поставлен ещё в 1992 году.
Парк KC-135 также относится к эпохе холодной войны и испытывает нагрузку, при этом многие запчасти берутся со списанных машин.
Иран целенаправленно бьёт по радарам, которые обнаруживают угрозы, по самолётам-заправщикам, обеспечивающим работу авиации, и по AWACS, координирующим воздушный бой.
Нанесённый ущерб будет иметь практические последствия для функционирования американской воздушной группировки.

На этой неделе Трамп отпраздновал «подарок», который, по его словам, Иран преподнес ему в знак доброй воли.
Позже он заявил, что этим подарком стало прохождение десяти нефтяных танкеров через Ормузский пролив, что стало для иранцев способом якобы «загладить свою вину» в отношении отсутствия переговоров.
Иранский чиновник по этому поводу заявил, что некоторым пакистанским судам был разрешен проход через пролив с начала войны в результате двусторонних переговоров между Исламабадом и Тегераном.
«Все эти заявления о прохождении судов не имеют никакого отношения к Трампу. Пролив остается открытым для судов дружественных стран, если они не связаны с США или Израилем», — сказал он.

Иран выразил глубокую озабоченность по поводу американской переговорной команды, состоящей из Уиткоффа и зятя Трампа Джареда Кушнера.
В ходе переговоров с Ираном в 2009 и 2015 годах президент Барак Обама направлял междисциплинарные группы, состоящие из высокопоставленных американских чиновников и специалистов в соответствующих областях. Во время февральских переговоров Трамп не направил американских технических экспертов для сопровождения Уиткоффа и Кушнера.
«Мы ясно дали понять посреднику, что эти люди не знакомы с дипломатией», — заявил иранский чиновник изданию Drop Site. «В состав американской делегации на переговорах должны входить люди, хорошо разбирающиеся в региональных вопросах, ядерной проблеме и вообще в мирных процессах».