Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

«Туман войны» — понятие привычное. Теперь США и Иран знакомят мир с новым явлением — «туманом мира».
Ключевые вопросы сейчас таковы: заставит ли нарастающее экономическое давление стороны достичь соглашения в дипломатическом «режиме гиперскорости»? Или же сложность сближения позиций Ирана и США приведёт к срыву переговоров и новой эскалации конфликта?
Эскалация вероятна, потому что и США, и Иран, похоже, считают, что смогут первыми вынудить противника уступить. Вице-президент США Джей Ди Вэнс вернулся после неудачных переговоров с иранцами в Пакистане 12 апреля в приподнятом настроении, заявив своим доверенным лицам, что американская блокада, вероятно, заставит Иран капитулировать в течение нескольких дней.
Однако на протяжении всего конфликта администрация Трампа переоценивала способность США навязать свою волю Ирану и недооценивала его устойчивость. Этот шаблон, по всей видимости, может повториться.
Financial Times

Многие аналитические подходы по Ирану застряли в логике «один шаг вперёд, два шага назад». Фиксируя ключевые факты, они затем объясняются устаревшими схемами и тем самым искажают общую картину.
Реальность такова: дипломатический аппарат Ирана не действует автономно, он синхронизирован с силовым блоком. Это разрушает многолетнюю конструкцию, в которой страну пытались представить как внутренне расколотую на «рациональных дипломатов» и «иррациональных силовиков-безумцев». На практике есть единый, консолидированный, рационально действующий актор, где внешняя политика и оборона — элемент единой стратегии.
Часто жёсткую позицию Ирана пытаются объяснить через призму непредсказуемости или внутреннего давления со стороны радикалов.
Но такой подход упускает главное. Речь идёт не о психологии, а о стратегическом торге, где неопределённость и давление — инструменты извлечения уступок. Интерпретировать это как хаотичное поведение — значит игнорировать структурную логику переговоров в условиях силового давления. Тот же Трамп, он не непредсказуем. Он просто применяет технику «силового торга», чтобы выбить от Ирана уступки без какого-либо эквивалента.
Реал-политик без иллюзий: логика удержания рычага.
Когда в регионе сосредоточены крупные военно-морские силы, а Ормуз, как ключевая артерия мировой энергетики превращается в точку давления, приоритет Тегерана предельно ясен: снятие экономических санкций.
Отсюда и жёсткость позиции. В условиях геополитического противостояния действует базовый принцип: стратегический рычаг не отдают без встречного результата. Ормуз — это инструмент переговорной силы. Уступки без материального эквивалента означают утрату позиций.
Демонстрировать гибкость и уступчивость без конкретной компенсации — это не прагматизм. В стратегии «тегеранского шлагбаума» (Tehran Tollbooth) это станет стратегическим самоубийством.
Иран действует в Ормузском проливе как единая система, потому что исходит из простой реальности XXI века: дипломатия — это не улыбки и не риторика, а контроль над критическими узлами — энергетикой, логистикой и цепочками поставок.
Тот, кто контролирует эти узлы, задаёт и условия переговоров.
Maziar (Иран)

Официальный аккаунт израильского МИД с 1.8 млн подписчиков вспоминает про восстание в Варшавском гетто.
«Сегодня исполняется 83 года с начала Варшавского восстания в гетто. Стоя перед неизбежной смертью, евреи выбрали борьбу — не за победу, а за достоинство, идентичность и право на сопротивление».
Правда с фотографией бойца вышла накладка.
На ней боец французского Сопротивления, армянин Саркис с британским автоматом Sten 9mm.

МИД Азербайджана вызвал в министерство послов Бельгии и Нидерландов.
В ходе встречи был выражен решительный протест против документов, принятых парламентами Бельгии и Нидерландов, которые расцениваются как «безответственные попытки подорвать суверенитет и территориальную целостность Азербайджана, а также текущий мирный процесс между Азербайджаном и Арменией».
Кроме того, в ходе встреч были «решительно и жёстко отвергнуты все необоснованные обвинения, включая ложные ссылки на суверенные территории Азербайджана, утверждения о нарушении территориальной целостности Армении, а также обвинения, связанные с правами лиц армянского происхождения и их якобы незаконным задержанием».
Бельгии и Нидерландам было рекомендовано «принять эффективные меры для предотвращения действий антиазербайджанских групп в своих парламентах, наносящих ущерб двусторонним отношениям».
Неизвестно в чем обвиняет послов Бельгии и Нидерландов МИД Азербайджана, но раз в контексте упоминается Армения и подрыв мирного процесса с Азербайджаном, то и МИД Армении должен вызвать послов Бельгии и Нидерландов и выразить решительный протест, чтобы «не подрывали мирный процесс».

Военно-транспортный самолёт Ил-76 МД ВВС Азербайджана менее чем за месяц трижды приземлялся в Белграде — 25 марта, 30 марта и 1 апреля. Каждый раз самолёт возвращался в Баку спустя несколько часов после посадки.
Предполагается, что груз потенциально состоял из продукции сербского оборонпрома.
Сербия и Азербайджан в последние годы значительно укрепили свои связи, особенно в военно-технической сфере.
В прошлом году Сербия поставила Азербайджану несколько 152 мм самоходных гаубиц NORA B52-NG из общей заказанной партии в 48 единиц.

Эдуард Аракелян, RCDS:
Financial Times пишет, что «Турция продвигает новый торговый коридор, обходящий Ормузский пролив. Анкара планирует открыть границу с Арменией и запустить маршрут TRIPP между Европой и Азией».
В центре турецкой стратегии — два проекта.
Первый: «Дорога развития» (Development Road), соединяющая Персидский залив с Европой через Турцию, но она пока на стадии планирования, требует миллиардных инвестиций и проходит через нестабильный Ирак.
Второй: расширение Среднего коридора, элементом которого является TRIPP — транспортная связка между Турцией и Азербайджаном через территорию Армении. Проект был представлен в Белом доме одновременно с предварительным соглашением между Арменией и Азербайджаном и частично направлен на завершение конфликта.
Тем не менее экономисты предупреждают, что сухопутные маршруты через Турцию не смогут заменить морские пути или северный железнодорожный коридор через Россию.
Сегодня судьба TRIPP в неменьшей степени зависит от исхода войны Иран–США/Израиль.
Иран не заинтересован в этом проекте — он хочет, чтобы маршруты проходили через его территорию и готов делать для этого соответствующие шаги. Иран действительно против маршрутов, которые обходят его территорию и снижают его транзитную роль.
Второй момент. Уже сейчас есть действующий маршрут соединяющий Азию с Турцией и Европой через Грузию (Middle Corridor), который имеет инфраструктуру и является основным транпортным каналом, который к тому же до сих пор не загружен на полную мощность.
Так что TRIPP может быть дополнением, а не заменой основному каналу.
Тем более, что существующий маршрут через Грузию и проектируемый маршрут через Армению замыкаются на одном и том же турецком железнодорожном узле Карс.

Эдуард Аракелян, RCDS:
Иран демонстрирует иную логику войны: не пытаться превзойти противника в технологиях, а сломать экономику его превосходства. Ставка делается на массовые и дешёвые средства — дроны и ракеты, где атака стоимостью в несколько миллионов долларов вынуждает противника тратить в разы больше на перехват. Даже при высокой эффективности ПВО такая модель постепенно истощает ресурсы.
Иран пытается навязать модель войны, в которой решающим становится не столько факт победы, сколько выход из конфликта с управляемыми издержками и сохранением ощущения достигнутого результата.
Параллельно Тегеран расширяет географию конфликта применяя стратегию «горизонтальной эскалации»: удары распределяются не только по военным целям, но и по инфраструктуре, энергетике и логистике союзников США в регионе. Это размывает фронт и увеличивает общую стоимость войны. Дополняет стратегию морское давление — угроза Ормузскому проливу превращает региональный конфликт в фактор глобальной энергетической нестабильности.
При этом Иран пока сохраняет устойчивость за счёт распределённого и защищённого военно-промышленного комплекса, несмотря на масштабные удары. Но и он платит высокую цену, как экономическую так и человеческую.
В итоге формируется новый тип противостояния: за способность дольше выдерживать давление и навязать противнику неприемлемые издержки. Ключевой вопрос в том, кто быстрее адаптируется и удержит баланс между стоимостью атаки и стоимостью защиты.
CivilNet

Моссад сообщил, что несколько недель назад была предотвращена попытка Ирана нанести ущерб нефтепроводу Баку–Тбилиси–Джейхан, а также атаковать еврейские и израильские объекты в Азербайджане.
По данным разведслужбы, связанная с Ираном террористическая ячейка планировала атаковать посольство Израиля в Азербайджане, синагогу в Баку и лидеров еврейской общины.
«Члены оперативной группы были арестованы властями Азербайджана с взрывными дронами и осколочными взрывными устройствами, которые они контрабандой ввезли в страну», — заявили в Моссаде.
«Для реализации своих планов группа собирала разведданные о целях различными способами, включая физическое наблюдение и фотосъёмку. Всё это осуществлялось под руководством кураторов напрямую из Ирана», — добавили в ведомстве.

Объединённые Арабские Эмираты начали переговоры с США о получении финансовой «подушки безопасности» на случай, если война с Ираном погрузит богатое нефтью государство Персидского залива в более глубокий кризис.
Представители ОАЭ также указали, что решение президента Трампа нанести удар по Ирану втянуло их страну в разрушительный конфликт, последствия которого ещё не исчерпаны. Эмиратская сторона предупредила: если возникнет дефицит долларов, страна может перейти к использованию китайского юаня или других валют в нефтяной торговле и расчётах.
В таком сценарии заложена косвенная угроза доминированию доллара США, который сохраняет глобальное лидерство во многом благодаря почти монопольному использованию в нефтяных расчётах.
WSJ

Кадр из международных поисково-спасательных учений “Anadolu Ankası – 2026” в Турции с участием Азербайджана.
В кабине модернизированного в Турции Су-25 ВВС Азербайджана замечена система EFB с GPS, которая даёт пилоту навигацию в реальном времени и позволяет вводить координаты целей. За счёт этого упрощается применение высокоточных боеприпасов без глубокой модернизации самолёта.
Сообщается, что решение позволило повысить боевые возможности старой машины и является промежуточным шагом перед полной модернизацией кабины.