Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Иран передал администрации Трампа, что не хочет вести переговоры со спецпосланником Стивом Уиткоффом и зятем президента Джаредом Кушнером. Причина — низкий уровень доверия после срыва предыдущих переговоров и начала военных действий США и Израиля.
Тегеран предпочёл бы переговоры с вице-президентом Джей Ди Вэнсом, считая его более настроенным на завершение войны.
Представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи о недоверии к США:
«У нас имеется катастрофический опыт с дипломатией Соединенных Штатов. На нас напали дважды в течение девяти месяцев, когда мы находились в разгаре переговорного процесса по урегулированию ядерной проблемы».

FPV дроны иранских прокси групп PMF в Ираке полностью хозяйничают на американской базе Виктория в Багдаде.
Атаке дронов подверглись радиолокационная станция AN/MPQ-64 Sentinel и вертолёт UH-60M Black Hawk.

​​Американский чиновник сообщил журналисту Axios, что командный состав 82-й десантной дивизии США получил распоряжение Пентагона развернуться на Ближнем Востоке вместе с пехотной бригадой численностью в несколько тысяч военнослужащих.
Это ещё одно значительное усиление военного присутствия США в регионе на фоне возможной наземной операции против Иран.
На этом фоне последние учения Ирана перед началом войны и носившие комбинированный характер на южном побережье, показывают, что Тегеран заранее готовился к различным сценариям конфликта.
Одним из ключевых элементов прибрежной обороны стало применение микродронов и барражирующих боеприпасов, крупных дронов-камикадзе, а также FPV-дроны, включая с оптоволоконным управлением (FOG-D), что указывает на проработку сценариев противодействия десантным операциям.
Вероятно, были заранее учтены различные варианты развития войны — от ударов по инфраструктуре до обороны побережья и асимметричных операций.
Посмотрим, что из этого выйдет на практике. Сегодня для пехоты и бронетехники на поле боя нет таких зон, куда бы ни добрались дроны.

После удара по газовому месторождению Южный Парс Иран начал сокращать экспорт газа в страны региона. По сообщениям СМИ, поставки газа в Турцию были временно прекращены, а в Ирак — остановлены с последующим частичным восстановлением в меньших объёмах (около 10%).
Это свидетельствует о перераспределении иранских газовых ресурсов в пользу внутренних потребностей и приоритетных направлений.
На этом фоне поставки газа в Армению выглядят менее уязвимыми. Армения получает небольшой объём газа из Ирана по бартерной схеме — в обмен на электроэнергию, что делает её малым экспортным направлением в структуре иранских поставок.
Основным поставщиком газа в страну является Россия, которая обеспечивает почти всю часть внутреннего потребления, а иранский газ выполняет «вспомогательную» функцию. Даже в случае жесткого форс-мажора, вынуждающего Иран прекратить даже мелкие экспортные поставки газа, энергетическая система Армении должна сохранить устойчивость, а риск энергетического коллапса в Армении останется низким.

На фоне слухов о сотрудничестве иранских курдских групп с Соединёнными Штатами в войне против Ирана Партия свободной жизни Курдистана (PJAK) отвергла любую форму военного партнёрства с Вашингтоном.
Менеджер по коммуникациям женского боевого крыла группы Розерин Кемангер, заявила, что США не имеют реального намерения приносить демократию в регион и действуют исключительно исходя из собственных интересов.
Кемангер отметила: «С нашей точки зрения, ни Соединённые Штаты, ни Иран не имеют реального плана по обеспечению свободы для курдского народа». Она охарактеризовала текущий конфликт как «борьбу между глобальными капиталистическими державами и региональными национальными государствами».
По словам Кемангер, США вошли в конфликт не для защиты людей, а для защиты энергетических маршрутов и обеспечения собственных стратегических интересов.
Хотя аналитики считают, что курдские группы обладают ограниченными военными возможностями, PJAK часто рассматривается как одна из наиболее опытных организаций с точки зрения ведения современной войны.
Группа в основном базируется в Иракском Курдистане, однако также заявляет о наличии активного присутствия на территории Ирана. Кемангер подчеркнула, что их силы «полностью готовы реагировать в различных условиях» и сосредоточены не только на военной деятельности, но и на организации местных сообществ, особенно среди женщин и молодёжи.
На фоне роста напряжённости Иран и союзные ему вооружённые формирования наносят удары по курдским группам.

Региональный центр демократии и безопасности присоединился к совместному заявлению организаций гражданского общества, в котором выражается обеспокоенность по поводу инцидента 22 марта 2026 года в ереванском метро, спровоцированного премьер-министром Армении Пашиняном, и недопустимой риторики в отношении армян, вынужденно перемещённых из Арцаха.
Хотя премьер-министр впоследствии принёс извинения, его риторика уже вызвала новую волну ненависти и травли в отношении выходцев из Арцаха, особенно в социальных сетях.
Кроме того, распространению языка ненависти способствовала статья, опубликованная медиа-ресурсом civic, связанным с правящей партией «Гражданский договор», целью которой было дискредитировать женщину из Арцаха.
К сожалению, подобные проявления языка ненависти, травли и оскорбительной риторики в отношении армян, насильственно перемещённых из Арцаха, не являются единичными, включая заявления государственных должностных лиц, таких как премьер-министр Пашинян и спикер Национального собрания Ален Симонян.
Мы напоминаем, что публичные высказывания, содержащие ненависть, дискриминацию, нетерпимость или враждебность, в зависимости от намерения могут содержать признаки уголовного преступления.
Армянское население Арцаха подверглось этнической чистке и насильственному перемещению со стороны Азербайджана, что стало частью целенаправленной государственной политики, реализованной через комплексную стратегию по устранению этнического армянского населения и историко-культурного присутствия из Нагорного Карабаха.
Эта политика сопровождалась длительными и серьёзными нарушениями прав и свобод населения Арцаха, а также тяжёлыми военными преступлениями.
Продолжающаяся политика запугивания населения Арцаха, длительная блокада и военное нападение 19 сентября 2023 года стали кульминацией этой политики, сделав невозможной безопасную и достойную жизнь населения и приведя к массовому насильственному перемещению.
Нарушения на территории Арцаха продолжаются и сегодня в форме уничтожения армянского культурного и исторического присутствия, включая планируемое или уже осуществлённое разрушение армянских культурных памятников, церквей, кладбищ и жилых районов.
В свете вышеизложенного мы призываем власти Республики Армения, и в частности премьер-министра Пашиняна:
❗️воздерживаться от риторики, распространяющей ненависть и нетерпимость, содержащей дискриминацию и оскорбления, включая публикации в социальных сетях и аффилированных СМИ, поскольку это углубляет поляризацию общества и усиливает политическую напряжённость;
❗️обеспечить ответственность лиц, распространяющих язык ненависти в отношении вынужденно перемещённых лиц из Арцаха;
проявлять сдержанность в публичных выступлениях и соблюдать этические стандарты и правила поведения государственных служащих;
❗️обеспечить модерацию языка ненависти в публикациях и комментариях на страницах государственных должностных лиц и СМИ в социальных сетях;
❗️в более широком смысле гарантировать соблюдение прав человека и верховенства закона в Республике Армения, включая защиту права на частную жизнь.

Несмотря на первоначальное сопротивление военной операции США, Саудовская Аравия, ОАЭ и частично другие государства региона начинают адаптироваться к реальности длительного конфликта, балансируя между поддержкой Вашингтона, стремлением к деэскалации и необходимостью сдерживания Ирана.
Саудовская Аравия согласилась расширить доступ США к авиабазам, включая базу в Таифе, а также усилила координацию с американским руководством. ОАЭ заявляют о готовности к затяжной войне до девяти месяцев. Это свидетельствует о постепенном переходе от осторожного нейтралитета к ограниченной поддержке американской военной кампании, прежде всего в логистической и оборонной сфере.
Одновременно страны Залива несут основные издержки конфликта: массированные ракетно-дроновые атаки Ирана, удары по энергетической инфраструктуре, повреждение катарского газового комплекса, остановка экспорта нефти и газа и дефицит систем ПВО. Это усиливает сомнения в способности США выступать надежным гарантом безопасности региона.
Внутри Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива формируется раскол.
Саудовская Аравия и ОАЭ постепенно ужесточают позицию по отношению к Ирану и рассматривают необходимость создания нового режима сдерживания.
Оман сохраняет линию посредничества и выступает против втягивания США в войну.
Катар продолжает ориентироваться на деэскалацию.
Общим для всех остается нежелание открыто участвовать в войне против Ирана, поскольку это может закрепить за ними статус союзников США и Израиля против исламского государства, что чревато внутренними и региональными последствиями.
Серьезным фактором напряженности становится роль Израиля. В регионе усиливается восприятие войны как попытки Израиля расширить стратегическое влияние, включая контроль над энергетическими маршрутами через альтернативные трубопроводы. Это вызывает опасения, что страны Залива могут быть втянуты в конфликт без четкой стратегии выхода.
Главная дилемма для монархий Персидского залива заключается в необходимости одновременно:
сдерживать Иран,
не втягиваться в прямую войну,
сохранить отношения с США,
избежать стратегической зависимости от Израиля,
и при этом восстановить региональную стабильность.
Эксперты отмечают, что прямое военное участие стран Залива не изменит баланс сил, но может спровоцировать более жесткие удары Ирана. Поэтому основной упор делается на оборону, координацию ПВО, логистическую поддержку США и возможное участие в операциях по обеспечению безопасности Ормузского пролива.
Ключевые выводы:
Страны Залива переходят от нейтралитета к осторожной поддержке США.
Основные потери и риски войны ложатся именно на арабские монархии, внутри них формируется политико-стратегический раскол.
Израиль воспринимается как фактор эскалации и потенциального стратегического доминирования.
Главная задача региона — создать новый механизм сдерживания Ирана без прямого вступления в войну.
Ормузский пролив становится ключевым театром будущей эскалации.
Долгая война усиливает сомнения в американских гарантиях безопасности.
Шон Метьюз Middle East Eye

Неясно, с кем именно Дональд Трамп ведёт переговоры, поскольку все высшие чиновники и командиры Ирана (МИД, Галибаф, КСИР, президент, представитель Верховного лидера) публично отрицают наличие каких-либо переговорных контактов.
Представитель МИД Ирана заявил лишь о том, что Тегеран получил через посредников сообщения о желании американской стороны начать переговоры. Не более.
Это создаёт ощущение информационного манёвра со стороны США и наводит на два базовых сценария. Учитывая, что США дважды за год вели переговоры с Ираном и дважды начинали удары, когда казалось стороны достигли взаимопонимания.
1.Либо США после истечения 48-часового ультиматума пока не определились с дальнейшими шагами, поскольку их региональные союзники не заинтересованы в ударах по энергетической инфраструктуре Ирана — ответные удары в первую очередь придутся именно по ним.
В этом случае разговоры о переговорах — попытка выиграть время и снизить давление.
2.Либо США, оттянув ультиматум ещё на пять дней, ожидают полной оперативной готовности плана штурма иранских позиций в районе Персидского залива. По имеющимся оценкам, как раз в этот срок в регион должны прибыть дополнительные корабли с морской пехотой, воздушным десантом и соответствующей техникой, что может указывать на подготовку к более масштабной фазе операции.
В обоих случаях разговоры о переговорах могут быть лишь информационным прикрытием.
Все это конечно без учета, если риэлтеров из Белого Дома не разводит какой-либо крупный международный аферист, притворяющийся высокопоставленным представителем Ирана.

Бывший главнокомандующий Вооружёнными силами Украины Залужный: только три страны по-настоящему готовы к этой войне — Иран, Россия и Украина.
Война в Украине изменила парадигму ведения боевых действий, и Иран теперь испытывает те же методы.
Война с Ираном имеет две классические стратегии: быстрая победа или война на истощение.
Если Иран перейдет к войне на истощение, сторона, ведущая наступление, столкнется с огромными проблемами. Дешевые и чрезвычайно эффективные технологии уничтожат экономику любого, кто попытается испытать на Ближнем Востоке опыт Украины.
О потенциальной наземной операции в Иране: это было бы катастрофой.
Технология «зоны поражения» делает невозможным действия живых людей в спорной местности. Дроны охотятся как за людьми, так и за машинами. Вся территория находится под контролем дронов.
The Telegraph

Конфликт США/Израиля против Ирана превратился в тягучее монотонное дистанционное разрушение и неразборчивые убийства. Война становится механической, лишенной динамики и интриги. Это уже не операция, а затяжное дистанционное уничтожение без попытки реально изменить ситуацию на земле.
Все может изменить наземное вторжение, которое планирует Пентагон, при поддержке пироманьяков из Тель Авива, которые полностью интегрированы в региональное планирование CentCom США. Изменится динамика боевых действий и на практике можно будет увидеть работу иранской системы обороны.
С американцами и израильтянами понятно, их пехота будет работать в стиле выжженной земли и тотальной разрухи. Последний пример наглядно продемонстрирован в Секторе Газа. Пока не сбросят с воздуха тысячи тонн бомб и ракет на конкретный участок никто на земле продвигаться не будет.
А вот, что будут делать иранцы в плане выживания и сопротивления — это намного интересней. Как будет работать их рассредоточенная оборона, мобильные группы, подземная инфраструктура, ракетные позиции, логистика и система выживания под ударом. Именно здесь и будет решаться реальная эффективность иранской модели “мозаичной обороны“, а не в обмене ракетными ударами на расстоянии.
Так что идея президента США, захватить острова в Персидском заливе, очень смелая. Наверное у Путина взял пример. Без контроля на земле ничего не получится и это единственный способ реально изменить баланс и покончить с нытьем насчет удорожания бензина для обывателя.
Никаких идеологических нарративов, никаких прав человека и продвижения демократии. Надо отнять нефть, значит надо.