Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Индийская индустрия производства боевых дронов вступает в фазу стремительного роста в ближайшие годы.
Компания Flying Wedge Defence and Aerospace, индийский стартап, основанный в 2022 году, в августе прошлого года получил экспортный заказ на $30 млн. Теперь компания нацелена довести экспортный портфель заказов до $100 млн в течение следующих 1.5 лет.
Смит Шах, президент Drone Federation India, сообщил, что в финансовом году, завершившемся в марте 2026 года, около двух третей выручки от продаж дронов (до $317 млн) пришлось на военные контракты. По его словам, к марту 2028 года эти доходы могут вырасти в 4–5 раз, а экспорт дронов, пока составляющий менее 10% выручки, будет расти сопоставимыми темпами.
До недавнего времени дроны занимали ограниченное место в оборонной промышленности Индии. Например, общий экспорт вооружений страны вырос на 62% — до $4,05 млрд, однако доля военных дронов составила менее 5%.
Ситуация изменилась после широкого применения дронов в конфликте между Индией и Пакистаном в мае прошлого года, который назвали первой «войной дронов» между ядерными державами региона. Это привлекло внимание к таким компаниям, как Solar Industries India, NewSpace Research and Technologies и Zen Technologies, чьи разработки использовались в ходе боевых действий.
Теперь индийские производители используют этот имидж «проверенных в бою» систем для наращивания экспорта. Они уже частично выиграли от изменения восприятия недорогих дронов, вызванного их эффективным применением в войне в Украине и в ближневосточном конфликте с участием США, Израиля и Ирана.
Solar Industries India, выпускающая широкий спектр вооружений, включая РСЗО, объявила о получении экспортных заказов на поставки дронов более чем на $295 млн в период с ноября прошлого года по январь текущего. Поставка рассчитана на 4 года.
В то же время ideaForge получила контракт на поставку разведывательных дронов для правоохранительных органов США.
Смежные направления также демонстрируют рост.
Zen Technologies ожидает получить более $105 млн экспортной выручки за два года до марта 2028 года, около половины которой придется на системы противодействия дронам. В 2025 финансовом году такие системы (радар, оптические сенсоры, средства РЭБ и вооружение для перехвата) уже обеспечили более половины экспортной выручки компании — около $31–32 млн.
Детали многих сделок остаются закрытыми. Например, Flying Wedge Defence and Aerospace не раскрывает клиента по контракту на $30 млн, указывая лишь, что это страна Юго-Восточной Азии. Компания поставляет ударные и разведывательные дроны большой дальности, а также дроны-перехватчики. Ведутся переговоры о поставках в Кению и Португалию.
Основная конкуренция для индийских производителей — это компании из Китая и Турции на рынках Юго-Восточной Азии и Африки.
Ключевыми игроками остаются Израиль, США, Турция, Китай и Иран: первые два предлагают дорогие решения, а Иран ограничен санкциями.
Одним из главных преимуществ Индии является ценовая конкурентоспособность. Например, дрон Kaal Bhairav (класс MALE) от Flying Wedge стоит от $105 тыс. — $422 тыс., тогда как аналогичный американский аппарат может стоить около $30 млн.
Индийские БПЛА также занимают нишу между сегментами: крупные системы остаются за западными производителями, а малые — за Китаем, тогда как Индия усиливает позиции в среднем, тактическом классе.
Кроме того, успешное применение, например, иранских платформ типа Shahed снижает значимость дорогих сертификаций, таких как стандарты НАТО (STANAG): многие заказчики готовы от них отказаться в пользу более дешевых, но проверенных в бою решений.

IDF начинает тестировать защитные конструкции против дронов Хезболла.
При использовании кумулятивного выстрела, иранского аналога ПГ-7В, если при контакте с сеткой произойдет детонация, кумулятивная струя все равно сформируется и её хватит, чтобы прошить машину, тем более с открытым верхом, и экипаж.
При использовании осколочного выстрела (ОГ-7В), который не наблюдался в применении Хезболла, сетка гарантированно вызовет детонацию и осколочная масса сверху накроет экипаж даже эффективнее, чем без сетки.
Конструкция наверное эффективна в первую очередь для запутывания дрона и защиты от вертикальных сбросов гранат, но навряд ли спасет от выстрелов с РПГ-7.
Наиболее полезным такая конструкция будет для бронетехники — танков, БМП и БТР.
Но IDF конечно видней. Многие высокотехнологичные средства атаки и обороны создали в Израиле. Тот же комплекс защиты танков Trophy, стоимость одной единицы которой равна примерно 1000 единиц FPV-дронов и которая бесполезна (на текущий момент) от дронов.

Казахстан одобрил соглашение о военном транзите с Турцией, которое позволяет турецким военно-транспортным самолётам и арендованным турецкой армией гражданским бортам использовать воздушное пространство Казахстана без посадки и лишней бюрократии.
Документ вводит правила: для военных самолётов — годовые разрешения, для остальных — разовые; полёты выполняются на дозвуковой скорости, а все сопутствующие расходы согласованы между сторонами. Соглашение регулирует вопросы юрисдикции в отношении военного персонала, финансовых механизмов и защиты конфиденциальной информации.
Также прописаны действия в экстренных ситуациях — взаимная помощь при вынужденных посадках и доступ специалистов к расследованию инцидентов.
По сути, соглашение снимает лишние ограничения и ускоряет военную логистику Турции. Это даёт Анкаре более удобный воздушный коридор в Центральную Азию и усиливает координацию в рамках Организации тюркских государств.
Казахстан является действущим членом ОДКБ.

Проект модернизации Airbus A400M Atlas предполагает возможность запуска крылатых ракет и беспилотников прямо из грузового отсека.
Схема проста: стандартные грузовые паллеты с ракетами или дронами выбрасываются через заднюю рампу с помощью парашюта, после чего аппараты отделяются, запускают двигатели и направляются к целям. Сам самолёт при этом не входит в зону поражения.
В качестве ориентира используется ракета Taurus KEPD 350 с дальностью более 500 км. Один A400M может нести до 12 таких ракет или около 50 дронов. Существенной переделки самолёта не требуется — модульная система позволяет быстро вернуть его к транспортным задачам.
Заказчик проекта официально не назван. Среди вероятных участников — Франция (испытания проводило Direction générale de l’armement) и Германия, учитывая использование ракеты Taurus и интерес Люфтваффе.
Концепция близка к американской программе Rapid Dragon и даёт возможность усилить ударные возможности за счёт уже имеющихся транспортных самолётов без закупки новых платформ.

В новом выпуске Caucasus Analytical Digest Тигран Григорян и Эдуард Аракелян анализируют трансформацию оборонной политики Армении после начала войны России против Украины.
В статье «От зависимости к диверсификации: переориентация оборонной политики Армении после войны России против Украины» утверждается, что период после 2022 года стал поворотом в стратегии безопасности Армении. По мере ослабления роли России— на фоне невыполненных обязательств и стратегической перегрузки — Ереван начал диверсифицировать партнёрства и снижать зависимость от Москвы.
Авторы прослеживают этот сдвиг по нескольким направлениям: сокращение поставок российского вооружения, расширение закупок у таких партнёров, как Индия и Франция, замораживание участия в ОДКБ, а также прекращение двусторонних военных учений и других форматов оборонного сотрудничества.
В то же время подчёркиваются ограничения процесса. Структурная зависимость от российских систем и унаследованных механизмов по-прежнему сдерживает стратегическую автономию Армении.

Азербайджан планирует ввести в эксплуатацию новый пограничный переход с Ираном.
В ближайшее время на границе с Ираном будет построен пункт пропуска «Aгбенд», который станет частью коридора «Араз», автомобильной трассы соединяющей Нахичеван с основной частью Азербайджана через территорию Ирана.
Ведутся интенсивные строительные работы. В скором времени они будут завершены. Также будут созданы условия для удобного перехода пешеходов.
Ранее сообщалось, что погранпереход будет готов к открытию в конце марта 2026 года.

Дискуссии в Иране вокруг стратегии морской блокады США
🔹 Газета The Wall Street Journal сообщила, что Трамп поручил своим помощникам подготовиться к длительной блокаде Ирана, направленной на дальнейшее ограничение иранского нефтяного экспорта и экономической активности с целью усиления давления по ядерной программе.
🔹 Трамп, по всей видимости, делает ставку на экономическое давление — в частности, на сжатие нефтяного экспорта Ирана — вместо возвращения к прямым военным ударам или полного выхода из конфликта.
🔸 Однако в Иране подобные сообщения интерпретируются по-разному. Часть проправительственных экспертов и комментаторов считает, что такие публикации направлены на формирование общественного восприятия, будто активная фаза войны завершилась, тем самым стимулируя ослабление мер безопасности. В этой логике это может создать условия для подготовки США и Израилем новой внезапной атаки.
🔹 В том же ключе другие указывают, что продолжающееся развертывание американских военно-морских сил в регионе может быть связано не только с усилением блокады. По их мнению, это отражает уроки 40-дневной войны, в ходе которой стала очевидной уязвимость американских баз в странах Персидского залива, что подталкивает к подготовке альтернативных платформ — например, авианосцев — в качестве основных точек для будущих операций.
🔸 Некоторые аналитики идут дальше, предполагая, что США могут рассматривать сочетание морской блокады с дополнительными мерами, включая воздушную блокаду или даже введение бесполётной зоны, как часть подготовки к новой фазе конфликта.
🔹 В то же время звучат и обеспокоенные оценки самой блокады, особенно если она приобретёт затяжной характер. Отмечается, что Ирану необходимо перехватить инициативу и прорвать блокаду — дипломатическими или иными средствами — до того, как она закрепится в качестве новой реальности. Согласно этой точке зрения, после её установления цена её отмены может оказаться выше, чем, например, стоимость открытия Ормузского пролива.
🔹 Эти критики также подчёркивают, что, в отличие от санкционных режимов, которые Иран исторически находил способы обходить, морская блокада представляет собой принципиально иной вызов. По их мнению, это форма ведения войны иными средствами и не может рассматриваться как аналог санкций.
➡️ В целом, в Иране преобладает восприятие, что война далека от завершения; морская блокада рассматривается либо как пролог к дальнейшей эскалации, либо как фактор, способный спровоцировать новый виток конфликта в ближайшей перспективе.
Хамид Реза Азизи.

Официальный Баку может приостановить отношения с Европейским парламентом в ответ на предвзятую позицию по отношению к Азербайджану, сообщил агентству Trend информированный источник .
Азербайджан, уже приостановивший контакты с Европейским парламентом, может принять официальное решение о разрыве всех отношений с этим институтом, и этот вопрос в настоящее время находится на стадии обсуждения.
Хотя проект резолюции «Поддержка демократической стабильности в Армении», представленный на обсуждение в Европейском парламенте, формально позиционируется как поддержка Армении, ряд пунктов содержит необоснованные обвинения и требования, направленные непосредственно против Азербайджана.

​​25 апреля 2026 года расследование NBC News указывает, что удары Ирана, нанесённые на начальной стадии боевых действий, причинили существенно больший ущерб военной инфраструктуре США, чем сообщалось ранее. В частности, речь идёт об ударе иранского истребителя F-5 по лагерю Кэмп-Бьюринг в Кувейте.
В первые 72 часа иранские силы провели скоординированную серию ударов по более чем 100 объектам в семи странах: Кувейте, ОАЭ, Саудовской Аравии, Иордании, Катаре, Ираке и Бахрейне.
Иранский F-5 воспользовался перегрузкой американской ПВО, чтобы нанести удар по Бьюринг, демонстрируя, что даже реактивные самолеты 1960-х годов способны пробивать системы ПВО, когда они перегружены.
Для прорыва к цели требовался полёт на высоте ниже 50 метров, что ограничивает дальность обнаружения радарами до 30–40 км. При скорости 800–900 км/ч это оставляет менее 120 секунд на реагирование. За это время необходимо выполнить полный цикл: обнаружение, классификацию, приоритизацию, назначение перехвата и поражение цели. При этом F-5 должен был войти непосредственно в зону базы, так как не имеет дальнобойного высокоточного вооружения. Вероятно, использовались бомбы массой 250–900 кг, требующие сброса с короткой дистанции.
Профиль атаки предполагал либо сброс с малой высоты, либо кратковременный набор высоты перед атакой. В любом случае самолёт должен был приблизиться к цели на несколько километров, что подтверждает факт физического проникновения в зону обороны.
Общий характер атак показывает целенаправленное разрушение операционной инфраструктуры США в регионе.
Среди поражённых объектов:
Кэмп-Арифджан, авиабаза Али-аль-Салем, порт Шуаиба, авиабаза Аль-Дафра, база Аль-Рувайс, авиабаза Принца Султана, база Мууаффак Салти, авиабаза Аль-Удейд, склад боеприпасов на севере Ирака и штаб Пятого флота США.
Типы повреждений включают разрушение ВПП, ангаров, логистических объектов, командных центров и систем связи. Только ремонт штаба Пятого флота оценивается в $200 млн. Пострадали также топливные хранилища, казармы и медицинские объекты.
Среди подтверждённых потерь:
24 БПЛА MQ-9 Reaper,
2 самолёта MC-130,
2 вертолёта CH-47,
2 самолёта ДРЛО E-3 Sentry,
8 самолётов-заправщиков KC-135,
1 KC-46,
1 A-10,
1 F-35,
4 F-15E,
4 вертолёта MH-6.
Также повреждены радиолокационные системы и как минимум две системы ПВО.
Эти потери напрямую влияют на разведку, дозаправку, транспорт и управление войсками. Особенно критичны потери вспомогательной авиации, что влияет на устойчивость операций.
Общая стоимость ремонта инфраструктуры оценивается до 5 млрд долларов (без учёта техники). Операционные расходы достигли 11,3 млрд долларов за первые шесть дней, из них 5,6 млрд — на боеприпасы за первые два дня. В совокупности затраты превысили 16 млрд долларов за первую неделю.
Эти оценки не включают долгосрочное восстановление и замену техники.
Полная оценка ущерба всё ещё продолжается.
Автор: Жером Браи