Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

​​Президент Азербайджана: Одной из целей Азербайджана — стать региональным центром искусственного интеллекта…… И, конечно же, мы рассматриваем американские компании как наших основных партнеров.
Для страны, экономика которой держится на нефтегазовой ренте, это как симптом того, что ресурсная модель начинает трещать по швам. Когда нефть истощается, да и прогноз по цене на неё неблагоприятный, то в ход идут модные термины, за которыми пока не просматривается экосистема инноваций.
Вообще-то реальные технологические центры формируются там, где есть независимая наука, венчурный капитал и открытая среда для стартапов, а не в системах с жёстко централизованной властью и экономикой, заточенной под перераспределение сырьевой ренты.
Армения строит свой масштабный AI дата-центр в партнёрстве с американскими компаниями:
Американская компания Firebird выступает главным инвестором проекта, планирующим вложить около $500 млн в строительство центра мощностью более 100 МВт.
Крупный мировой поставщик графических процессоров (GPU) NVIDIA , чипы которой будут использоваться в дата-центре, уже получила разрешение на экспорт от правительства США для этого проекта.
Будет использоваться высокопроизводительное серверное оборудование американской Dell Technologies.
В число инвесторов и стратегических советников также входит Noubar Afeyan (основатель Flagship Pioneering и сооснователь Moderna).

Эдуард Аракелян, RCDS:
Еще одно примечательное заявление президента Азербайджана в интервью национальным СМИ проливает свет на скрытую логику недавних шагов Баку в региональной логистике. В частности, становится понятнее, с какой политической целью был организован грузовой железнодорожный транзит через территорию Азербайджана в Армению. Более того, в рамках этих же усилий в Армению была направлена партия азербайджанского бензина по демпинговой цене, реализованная через сети автозаправок, связанных с провластными коммерческими структурами.
“Мы, разумеется, ожидаем, что Конгресс отменит несправедливую, устаревшую 907-ую поправку, которая сегодня выглядит совершенно абсурдной.
Сегодня через территорию Азербайджана в Армению из разных мест идут грузы, дороги открыты, и даже азербайджанские нефтепродукты экспортируются в Армению.
Если формальной причиной принятия 907-й поправки была блокада Армении, то сегодня ее нет. Поэтому, конечно, мы ожидаем, что администрация Трампа, используя свои возможности, сможет убедить членов Конгресса, особенно членов Республиканской партии, в необходимости полной отмены этой поправки. И у нас есть достаточно оснований на это надеяться”.

Прогноз для Армении и Азербайджана на 2026 год от Stratfor:
Армения сталкивается с внутренними расколами на фоне ускоряющейся региональной перегруппировки
Армения и Азербайджан предпримут ограниченные шаги по реализации положений своего мирного рамочного соглашения 2025 года, что снизит риск новой войны между ними. Нормализация торговли между двумя странами, вероятно, будет продвигаться осторожно: стороны будут наращивать доверие через умеренное коммерческое взаимодействие, а не через всеобъемлющую экономическую интеграцию.
На внутреннем фронте премьер-министр Армении столкнётся с усиливающимся общественным недовольством, во многом обусловленным воспринимаемыми уступками Азербайджану и напряжённостью в отношениях с Армянской апостольской церковью. Конституционная поправка об отказе Армении от притязаний на Нагорный Карабах — предварительное условие Азербайджана для подписания окончательного мирного договора — также останется глубоко непопулярной. Если он не будет переизбран, судьба проекта мирного соглашения станет менее определённой. Однако в случае сохранения власти после голосования он, вероятно, сделает приоритетом реализацию Маршрута Трампа (TRIPP).
Тем временем Баку завершит строительство своей части коридора Араз, проходящего по территории Ирана параллельно TRIPP, одновременно сохраняя TRIPP как инструмент давления и альтернативу, исключающую Армению из региональной интеграции в случае её неконструктивной позиции. Россия будет стремиться оспорить развитие TRIPP, однако ослабление её региональных позиций ограничит способность существенно препятствовать повороту Еревана или Баку на Запад.

Эрдоган заявляет, что возвращение Турции к программе F-35 имеет ключевое значение для безопасности НАТО.
F-35 и США: Эрдоган призвал вернуть Турцию в программу F-35, назвав ее исключение из-за покупки С-400 «несправедливым». Он связывает возможный прогресс с возвращением Дональда Трампа и считает реинтеграцию важной для отношений с США и обороны НАТО.
С-400: Анкара ищет пути отказа от российских систем ПВО и обсуждала этот вопрос с Владимиром Путиным. В США ожидают, что проблема может быть решена в течение 4–6 месяцев.
F-16 и Eurofighter: Турция ведет переговоры о покупке F-16 Block 70 у США и ожидает условий в духе союзничества по НАТО, указывая на параллельные закупки Eurofighter в Европе.
Halkbank: Эрдоган отверг обвинения против государственного банка Halkbank в обходе санкций против Ирана и заявил о переговорах для предотвращения «несправедливых штрафов».
Энергетика: Турция увеличила импорт американского СПГ и пересматривает газовую стратегию, но Россия по-прежнему остается доминирующим поставщиком (около 61% нефти и 40% газа).
Украина: Анкара не вводит санкции против РФ, но ограничила проход военных кораблей через Босфор и поставляет оружие Украине, позиционируя себя как потенциальную площадку для мирных переговоров.
Ближний Восток: Турция сыграла роль в прекращении огня между ХАМАС и Израилем и заявляет о готовности участвовать в международной стабилизационной миссии в Газе, подчеркивая свою региональную роль и членство в НАТО.
Эрдоган заявил, что Международным стабилизационным силам в Газе будет сложно добиться легитимности без участия Турции.
Bloomberg

Генерал Брюно Барац возглавляет Командование будущего боя (Commandement du combat futur, CCF), структуру, созданную в 2023 году и объединяющую около 200 специалистов — военных и гражданских экспертов и выполняет роль центра управления трансформацией сухопутных войск. Его задача — отслеживать изменения на поле боя и в научно-технологической сфере, чтобы французская армия не оказалась «опоздавшей на войну».
Современная война переживает этап не революции, а эволюции: на смену механизации пришла роботизация, наиболее заметным элементом которой стала массовая дронизация, ускоренная развитием искусственного интеллекта. Дроны, пришедшие из гражданского сектора, доступны и производятся в огромных количествах, что делает невозможной полностью надёжную противовоздушную оборону. Боевые действия сегодня ведутся одновременно в нескольких доменах — на земле, в воздухе, в киберпространстве, — причём кибератаки постоянно сопровождают реальные операции.
При этом человек сохраняет центральную роль на поле боя, но всё реже находится в «зоне смерти» на глубине до 20 км от линии фронта. Такие задачи, как эвакуация раненых и снабжение, всё активнее передаются роботизированным системам. Франция уже формирует эскадрон ударных дронов численностью около 400 единиц, где операторы будут не управлять каждым аппаратом вручную, а задавать им миссии.
Французская армия располагает 6–8 тысячами дронов и, в случае войны, способна наладить производство тысяч аппаратов в сутки, включая автономное изготовление отдельных систем солдатами с помощью 3D-печати. Ключевая проблема заключается не в количестве дронов, а в способности применять их совместно и вести операции без опоры на GPS.
Подход к вооружениям меняется: армия отказывается от стремления к «идеальному» техническому заданию и всё чаще закупает готовые решения с рынка, одновременно возвращаясь к принципу командования по замыслу и инициативе на нижних уровнях. Среди уязвимостей остаётся зависимость от китайских компонентов, прежде всего двигателей для микродронов, тогда как сильной стороной является высокий уровень французских инженеров. Главными ограничителями по-прежнему выступают бюрократия и жёсткие нормативы.
Солдат будущего — это технически грамотный специалист, способный работать с алгоритмами и дронами, оставаясь при этом физически и психологически устойчивым. Несмотря на масштабную роботизацию, конечный вывод остаётся неизменным: территорию в войне по-прежнему удерживают люди.
Le Parisien

После операции США в Венесуэле Россия может понести серьёзные политические и финансовые потери в случае смены режима в стране. Смена режима в Каракасе почти наверняка означает для России потерю миллиардных вложений, списание долгов и утрату стратегического влияния в одной из ключевых нефтяных стран мира.
Венесуэла является третьим по величине должником России: первое место занимает Бангладеш, второе — Белоруссия. По данным Минфина РФ, суверенный долг Венесуэлы перед Россией составляет $3,15 млрд и подлежит погашению в 2027 году. Однако это лишь часть обязательств.
Помимо суверенного долга, Каракас:
закупал российское вооружение в кредит, задолжав «Ростеху» и «Рособоронэкспорту»;
получал значительные авансовые средства от «Роснефти» на развитие нефтегазовых проектов и поставки нефти через национальную компанию PDVSA.
В совокупности общий долг Венесуэлы перед Россией и российскими госкомпаниями оценивается примерно в $17 млрд. Кроме того, у российской «Росзарубежнефти» имеются доли в ряде совместных проектов с PDVSA.
У Венесуэлы фактически нет средств для обслуживания долга, поэтому обязательства перед Россией неоднократно реструктурировались. Крайне маловероятно, что новая администрация, сформированная при поддержке США, будет заинтересована в выплате долгов Москве.
Что касается российских долей в венесуэльской нефтянке, то с высокой вероятностью их можно считать утраченными. Дональд Трамп неоднократно заявлял, что Венесуэла «украла американскую нефть» и что её необходимо «вернуть». В такой логике нефтяные активы Венесуэлы, включая доли иностранных партнёров, могут перейти под контроль США без компенсаций.

Жена замглавы администрации президента США Стивена Миллера нацелилась на Гренландию.
Гренландия принадлежит по праву Дании, члену альянса НАТО.
Но предлогов для аннексии этой территории можно найти много.
Если американцы не возьмут Гренландию, то там окажутся войска Китая.
Все просто.

Председатель оппозиционной Народно-республиканской партии Турции Озгюр Озель:
Внимательно посмотри на эту фотографию, господин Эрдоган!
Ты говорил: «В ночь 15 июля первым, кто мне позвонил, был Мадуро».
Ты обращался к нему: «Брат Мадуро, держись, мы с тобой», и отправлял ему поддержку.
Когда Мадуро проводил несправедливые выборы, когда он несправедливо обходился со своим народом, ты называл его Братом и стоял за него горой.
Но вот пришёл твой друг Трамп.
Поправ международное право, твой Друг забрал твоего Брата Мадуро прямо из спальни, вместе с супругой, связал ему руки и увёл.
И теперь, как ни печально, перед лицом этой фотографии ты молчишь.
Когда нужно было защищать демократию, ты защищал Мадуро. А теперь, когда нужно защищать мировой порядок, своим молчанием ты фактически защищаешь переворот Трампа в другой стране.
Потому что ты боишься Трампа, от которого чувствуешь зависимость.
Вот и вся цена твоей «демократии», твоей дружбы и твоего «братства».

Мадуро — фигура спорная. Плохой он или хороший — вопрос, на который имеют право отвечать прежде всего граждане Венесуэлы. Но действия США не сулят ничего хорошего.
Без мандата Совбеза ООН и без санкции собственного Конгресса США совершили нападение на суверенное государство, члена ООН, и взяли в плен действующего президента. Это нарушение международного права, независимо от отношения к Мадуро.
Именно такой сценарий Россия пыталась реализовать в Украине, со стремлением к быстрой смене власти. Разница лишь в том, что план не сработал из-за сопротивления украинских солдат.
Те, кто сегодня аплодирует подобным действиям США, пусть на минуту представят иную ситуацию: страна-гегемон, обладающая сопоставимыми возможностями и привычкой «решать вопросы», объявляет руководство небольшой суверенной страны «неприемлемым» по своим собственным критериям и приступает к силовой смене режима. Причём методами не менее, а возможно и более жёсткими.
Далеко за примерами ходить не нужно, всё находится под боком. Интересно, будут ли в таком случае так же легко забыты нормы международного права и принцип суверенитета.
Но есть и второй, ключевой момент, ради которого всё это и затевалось. Всё остальное — разговоры о наркотрафике, «диктатуре» и морали — лишь сопутствующий шум, удобная отмазка.
Сегодня Венесуэла добывает менее 1 млн б/с нефти, это меньше 1% мирового предложения. Смена режима открывает путь к снятию санкций, возвращению американских нефтяных гигантов и постепенному восстановлению добычи.
Если в ближайшие годы Венесуэла выведет на рынок хотя бы 2 млн б/с, то мировой нефтяной рынок, который и без того движется к профициту до 4 млн б/с в 2026 году, окажется в состоянии ещё более глубокого переизбытка. Следствием станет дальнейшее падение цен.
В итоге венесуэльский кейс США ударит прежде всего по экспортёрам нефти с высокой бюджетной зависимостью. Одну такую страну — с долей нефти в экспорте свыше 80% и критической зависимостью бюджета от нефтяных доходов — я хорошо знаю.
Она совсем рядом и имеет условную границу с Арменией. В одном месте границы, правда, стену построили, для частичного снятия условности.

Если американская операция завершится в ближайшие пару суток, если воспринимать как правду захват Мадуро в плен и вывоз из страны американскими морпехами, то это и есть классическая специальная военная операция.
Русские напутали с терминами, когда вторгались в Украину.