Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Стратегия Ирана.
После первых дней войны интенсивность атак резко снизилась:
атаки дронов — минус 83%
ракетные удары — минус 90%
Но это и было целью. Первые 96 часов — пиковый стресс-тест, когда Иран перегружал ПВО коалиции, обменивая дешёвые массовые боеприпасы на дорогие и ограниченные западные перехватчики.
Иран понимает, что не может лишить коалицию господства в воздухе — об этом говорил бывший командующий CENTCOM Дэвид Петреус.
Поэтому ставка делается на истощение систем обороны.
Уже через две недели войны Пентагон начал перебрасывать системы ПВО из Индо-Тихоокеанского региона на Ближний Восток.
Это демонстрирует серьёзную проблему американской оборонной промышленности.
Источник Институ Пейна (США)

Трамп: У Ирана может остаться 8% ракет.
По оценкам, основанным на данных разведки США (включая израильские источники), на 2025–2026 годы Иран располагает арсеналом в 2 500 — 3 000 штук. Если брать в расчет те ракеты дальность которых сильно беспокоит Израиль.
Базирующийся в США американский аналитический центр Jewish Institute for National Security of America (JINSA) в своем докладе, опубликованном в феврале 2026 года, подтверждает эти цифры.
Если брать усредненную цифру, что у Ирана количество ракет дальностью 2000 км составляет 2750 единиц, то соответственно, по расчетам президента Трампа, у Ирана осталось 220 ракет, которые могут достичь территории Израиля. Так как по израильским данным, с 3 марта по 14 марта включительно, интенсивность пуска иранских ракет по Израилю составляет примерно 13-15 ракет в день, то через две недели Иран останется без ракет. И то если принимать в расчет, что Иран будет применять их исключительно по Израилю, а не по Саудовской Аравии и Иордании. В противном случае, исходя из расчетов Трампа, Иран не продержится и недели.
Можно будет брать его “голыми руками”.
Правда, неизвестно сколько осталось у Ирана ракет дальностью до 1000 км. Хотя это вроде и не должно беспокоить США.

Ситуация с Францией выглядит как учебник по военной экономике. Страна способная создавать сложные и дорогие системы, обнаружила, что против массовой и дешёвой угрозы у неё нет эконом-режима.
Вот что пишет французская La Tribune:
В соответствии с соглашениями между Абу-Даби и Парижем, Франция оказывает военную помощь ОАЭ. В течение последних двух недель французские Rafale перехватили десятки беспилотников Shahed, используя ракеты «воздух-воздух» MICA.
Но существует проблема. Запасы ракет MICA быстро истощились.
Ракета MICA старого поколения стоит от 600 000—700 000 евро, и это по самым низким оценкам. А дешевых альтернатив для перехвата дронов Shahed, стоимость которых составляет около $30 000 у Франции нет.
Конфликт выявляет одну из самых очевидных уязвимостей французских ВС, включая ВВС: запасы сложных боеприпасов очень ограничены.
Из-за угрозы обороноспособности премьер-министр Франции созвал срочное кризисное совещание. Планируется найти долгосрочные решения разрешения проблемы «ракетного голода».

Хезболла бьет « сверху» по израильскому танку Merkava при помощи иранского ПТРК нового поколения Almas – копии израильского Spike LR.

По данным Армии Израиля, за первые 15 дней войны (до прошлой субботы включительно) Иран запустил по Израилю около 340 баллистических ракет.
Израиль получил около 30% всех ракет запущенных Ираном, тогда как абсолютное большинство пришлось на территории стран Персидского залива.

Экспорт оружия из Сербии в Израиль вырос в 40 раз и достиг рекордной суммы в 114 миллионов евро.
На фоне нехватки боеприпасов из-за войны в Газе и Ливане, за два года резко увеличились поставки оружия по воздушному мосту из Белграда на авиабазу Неватим.
По открытым данным авиационной статистики, в 2025 году оружие и боеприпасы были доставлено в Израиль 38 грузовыми рейсами, что вдвое больше, чем в 2024 году.
P.S.
Скорее всего, речь идёт главным образом о боеприпасах для артиллерии и стрелкового оружия: Сербия может поставлять 155‑мм снаряды для артиллерии и патроны калибров 5.56, 7.62 и 9 мм, полностью совместимые с израильскими винтовками, пулемётами и пистолетами.

Очень интересный текст от августа 2025 года «Новое поколение Корпуса стражей исламской революции: между революционным наследием и гибридной войной.
От священной обороны к гибридной войне: как новое поколение КСИР меняет подход к сдерживанию»
Автор показывает через интерпретацию «12-дневной войны», что новое поколение Корпуса Стражей не уступает ветеранам ирано-иракской войны по уровню идеологической мотивации, но при этом превосходит их в способности действовать в условиях современной гибридной войны — сочетая военную силу, технологии, кибероперации и информационное воздействие.
Сравнивая новое поколение со старым — базовые революционные идеалы остались прежними, но методы изменились. Первое поколение вело классическую оборонительную войну, тогда как новое действует в гибридной войне, соединяющей медиа, киберпространство и передовые технологии с традиционными военными методами. Если старшее поколение опиралось на вертикальные иерархии, то молодое функционирует в децентрализованных сетях, способных быстро адаптироваться.
Ликвидация Израилем опытных командиров создала вакуум, который молодые офицеры заполнили с неожиданной уверенностью. Они руководили ракетными ударами, координировали операции, а также организовывали кибер и медийные кампании. Создавая видеоматериалы, формируя нарративы и управляя общественным мнением, они продемонстрировали компетентность в гибридной войне, которая превзошла даже ожидания Израиля.
Молодое поколение КСИР сформировавалась в наступательных кампаниях — в Сирии, Ираке и в процессе организации региональных союзных вооружённых формирований. Для этих акторов сдерживание — это не просто вопрос выживания; это вопрос регионального позиционирования.
С их точки зрения, сдержанность предыдущих десятилетий, особенно «ошибочная приверженность» ядерной сделке 2015 года, лишь поощряла дальнейшие атаки. Июньская война, сочетавшая израильские удары и калибрированный ответ Ирана, по их мнению, только укрепила уверенность нового поколения.
Тем самым формируется образ КСИР как структуры, которая сохраняет революционное наследие и адаптирует его к новой эпохе технологических и информационных конфликтов. Смена поколений внутри корпуса, после гибели многих командиров в июне 20205 года не ослабляет его, а, напротив, делает более многомерным инструментом силы.

​​Как сообщает, бывший офицер-аналитик военной разведки Израиля из подразделения 8200 и по совместительству журналист-инсайдер Барак Равид, Трамп создает Ормузскую коалицию и прорабатывается сценарий по захвату иранского острова Харк.
Это очень прекрасный сценарий. Наземное вторжение в Иран, это то, чего так не хватает в этом противостоянии.
Можно потом продать остров арабам Залива, например ОАЭ и поставить там авиабазу. Великолепная идея. Можно и нефть качать и F-35 разместить, два в одном. То, что остров простреливается со всех сторон, этот вопрос можно будет решить если сбросить на Иран пару ядерных бомб.
Что касается Ормузской коалиции это вообще гениальная идея, которая в чем то повторяет идею Совета Мира по Газе.
Один Газу разрушает до основания, убивает всех подряд без разбора на пол и возраст, а потом все непричастные платят за его восстановление.
Точно такой же сюжет и тут. Двое начинают войну, остальные должны присоединиться, чтобы решить проблемы этих двоих.
Ничего гениального ни один правитель в мире еще не придумал.

В заявлении президента Франции обращает на себя внимание несколько принципиальных умолчаний.
Во-первых, в тексте нет ни слова о том, на каком основании был нанесён удар по Ирану со стороны Израиля и как это соотносится с нормами международного права, на которые он ссылается.
Во-вторых, Макрон не упоминает тот факт, что удары по Ирану осуществляются с использованием инфраструктуры арабских исламистских монархий Персидского залива. Речь идёт не только об использовании их воздушного пространства и аэродромов, но и о применении наземных средств поражения, включая пуски ракет из систем HIMARS с территории таких стран, как ОАЭ, Кувейт, Бахрейн.
Посмотреть бы на действия Макрона если предположим с территории Сербии русские будут обстреливать Елисейский дворец.
В третьих, с президентом Пезешкианом уже бесполезно разговаривать. Он мало что решает, разве что по телефону поговорить. Понятно, что у Франции бизнес с авторитарными правителями Залива, но бизнес надо было защищать не допустив войны.
Заявление французского президента фактически игнорирует ключевые обстоятельства конфликта, концентрируясь исключительно на обвинениях в ответных действиях Ирана и призывах к деэскалации, но не затрагивая действий прямых и косвенных участников противостояния.