Category: Փետրվարի 20 / 20-е Февраля

Ситуация с Францией выглядит как учебник по военной экономике. Страна способная создавать сложные и дорогие системы, обнаружила, что против массовой и дешёвой угрозы у неё нет эконом-режима.
Вот что пишет французская La Tribune:
В соответствии с соглашениями между Абу-Даби и Парижем, Франция оказывает военную помощь ОАЭ. В течение последних двух недель французские Rafale перехватили десятки беспилотников Shahed, используя ракеты «воздух-воздух» MICA.
Но существует проблема. Запасы ракет MICA быстро истощились.
Ракета MICA старого поколения стоит от 600 000—700 000 евро, и это по самым низким оценкам. А дешевых альтернатив для перехвата дронов Shahed, стоимость которых составляет около $30 000 у Франции нет.
Конфликт выявляет одну из самых очевидных уязвимостей французских ВС, включая ВВС: запасы сложных боеприпасов очень ограничены.
Из-за угрозы обороноспособности премьер-министр Франции созвал срочное кризисное совещание. Планируется найти долгосрочные решения разрешения проблемы «ракетного голода».

Хезболла бьет « сверху» по израильскому танку Merkava при помощи иранского ПТРК нового поколения Almas – копии израильского Spike LR.

По данным Армии Израиля, за первые 15 дней войны (до прошлой субботы включительно) Иран запустил по Израилю около 340 баллистических ракет.
Израиль получил около 30% всех ракет запущенных Ираном, тогда как абсолютное большинство пришлось на территории стран Персидского залива.

Экспорт оружия из Сербии в Израиль вырос в 40 раз и достиг рекордной суммы в 114 миллионов евро.
На фоне нехватки боеприпасов из-за войны в Газе и Ливане, за два года резко увеличились поставки оружия по воздушному мосту из Белграда на авиабазу Неватим.
По открытым данным авиационной статистики, в 2025 году оружие и боеприпасы были доставлено в Израиль 38 грузовыми рейсами, что вдвое больше, чем в 2024 году.
P.S.
Скорее всего, речь идёт главным образом о боеприпасах для артиллерии и стрелкового оружия: Сербия может поставлять 155‑мм снаряды для артиллерии и патроны калибров 5.56, 7.62 и 9 мм, полностью совместимые с израильскими винтовками, пулемётами и пистолетами.

Очень интересный текст от августа 2025 года «Новое поколение Корпуса стражей исламской революции: между революционным наследием и гибридной войной.
От священной обороны к гибридной войне: как новое поколение КСИР меняет подход к сдерживанию»
Автор показывает через интерпретацию «12-дневной войны», что новое поколение Корпуса Стражей не уступает ветеранам ирано-иракской войны по уровню идеологической мотивации, но при этом превосходит их в способности действовать в условиях современной гибридной войны — сочетая военную силу, технологии, кибероперации и информационное воздействие.
Сравнивая новое поколение со старым — базовые революционные идеалы остались прежними, но методы изменились. Первое поколение вело классическую оборонительную войну, тогда как новое действует в гибридной войне, соединяющей медиа, киберпространство и передовые технологии с традиционными военными методами. Если старшее поколение опиралось на вертикальные иерархии, то молодое функционирует в децентрализованных сетях, способных быстро адаптироваться.
Ликвидация Израилем опытных командиров создала вакуум, который молодые офицеры заполнили с неожиданной уверенностью. Они руководили ракетными ударами, координировали операции, а также организовывали кибер и медийные кампании. Создавая видеоматериалы, формируя нарративы и управляя общественным мнением, они продемонстрировали компетентность в гибридной войне, которая превзошла даже ожидания Израиля.
Молодое поколение КСИР сформировавалась в наступательных кампаниях — в Сирии, Ираке и в процессе организации региональных союзных вооружённых формирований. Для этих акторов сдерживание — это не просто вопрос выживания; это вопрос регионального позиционирования.
С их точки зрения, сдержанность предыдущих десятилетий, особенно «ошибочная приверженность» ядерной сделке 2015 года, лишь поощряла дальнейшие атаки. Июньская война, сочетавшая израильские удары и калибрированный ответ Ирана, по их мнению, только укрепила уверенность нового поколения.
Тем самым формируется образ КСИР как структуры, которая сохраняет революционное наследие и адаптирует его к новой эпохе технологических и информационных конфликтов. Смена поколений внутри корпуса, после гибели многих командиров в июне 20205 года не ослабляет его, а, напротив, делает более многомерным инструментом силы.

​​Как сообщает, бывший офицер-аналитик военной разведки Израиля из подразделения 8200 и по совместительству журналист-инсайдер Барак Равид, Трамп создает Ормузскую коалицию и прорабатывается сценарий по захвату иранского острова Харк.
Это очень прекрасный сценарий. Наземное вторжение в Иран, это то, чего так не хватает в этом противостоянии.
Можно потом продать остров арабам Залива, например ОАЭ и поставить там авиабазу. Великолепная идея. Можно и нефть качать и F-35 разместить, два в одном. То, что остров простреливается со всех сторон, этот вопрос можно будет решить если сбросить на Иран пару ядерных бомб.
Что касается Ормузской коалиции это вообще гениальная идея, которая в чем то повторяет идею Совета Мира по Газе.
Один Газу разрушает до основания, убивает всех подряд без разбора на пол и возраст, а потом все непричастные платят за его восстановление.
Точно такой же сюжет и тут. Двое начинают войну, остальные должны присоединиться, чтобы решить проблемы этих двоих.
Ничего гениального ни один правитель в мире еще не придумал.

В заявлении президента Франции обращает на себя внимание несколько принципиальных умолчаний.
Во-первых, в тексте нет ни слова о том, на каком основании был нанесён удар по Ирану со стороны Израиля и как это соотносится с нормами международного права, на которые он ссылается.
Во-вторых, Макрон не упоминает тот факт, что удары по Ирану осуществляются с использованием инфраструктуры арабских исламистских монархий Персидского залива. Речь идёт не только об использовании их воздушного пространства и аэродромов, но и о применении наземных средств поражения, включая пуски ракет из систем HIMARS с территории таких стран, как ОАЭ, Кувейт, Бахрейн.
Посмотреть бы на действия Макрона если предположим с территории Сербии русские будут обстреливать Елисейский дворец.
В третьих, с президентом Пезешкианом уже бесполезно разговаривать. Он мало что решает, разве что по телефону поговорить. Понятно, что у Франции бизнес с авторитарными правителями Залива, но бизнес надо было защищать не допустив войны.
Заявление французского президента фактически игнорирует ключевые обстоятельства конфликта, концентрируясь исключительно на обвинениях в ответных действиях Ирана и призывах к деэскалации, но не затрагивая действий прямых и косвенных участников противостояния.

Статья одного из ведущих американских специалистов по военной стратегии — Роберта А. Пейпа — под заголовком «Почему эскалация играет на руку Ирану».
Главный тезис автора: несмотря на впечатляющий первый удар США и Израиля по Ирану, эскалация конфликта может оказаться выгодной именно Тегерану.
После начала операции США и Израиля — в ходе которой был убит верховный лидер Ирана Али Хаменеи и ряд командиров Корпуса стражей исламской революции — предполагалось, что «обезглавливание» режима парализует иранскую систему управления.
Однако произошло обратное.
Уже через несколько часов Иран запустил сотни баллистических ракет и беспилотников по Израилю и объектам в странах Персидского залива. Под ударом оказались территории, где размещены американские базы — от Катара до Объединённых Арабских Эмиратов. Были закрыты аэропорты, повреждена гражданская инфраструктура, а страховые тарифы для судов в районе Ормузского пролива резко выросли.
По мнению Пейпа, это пример стратегии «горизонтальной эскалации». Вместо того чтобы пытаться победить более сильного противника напрямую, более слабая сторона расширяет конфликт:
— географически
— политически
— экономически
Цель — не военная победа, а повышение политической цены войны для противника. Иран делает именно это:
расширяет конфликт на весь регион
создаёт риски для мировой энергетики
втягивает в кризис больше государств
усиливает политическое давление на США и их союзников
Автор напоминает, что подобная логика уже работала в прошлом. Во время Вьетнамской войны США обладали подавляющим военным преимуществом и огромной авиационной мощью. Но противник сумел расширить конфликт и изменить его политическую динамику. Похожая ситуация возникла и во время Косовской войны, когда первоначально планировавшаяся короткая воздушная операция НАТО затянулась на месяцы.
Главный вывод статьи: военная точность и технологическое превосходство не гарантируют стратегической победы. Если конфликт затянется, давление начнёт расти сразу в нескольких направлениях:
— рост цен на нефть и экономические последствия
— напряжение между США и европейскими союзниками
— политические споры внутри самих США
— риск вовлечения новых игроков и негосударственных групп
В такой ситуации Вашингтон оказывается перед дилеммой: либо наращивать военную кампанию и втягиваться в долгий конфликт, либо объявить цели достигнутыми и выйти из войны, приняв политические издержки.
Как пишет Пейп, первоначальный удар США и Израиля продемонстрировал тактическое мастерство. Но тактика — это не стратегия. И главный вопрос теперь — сможет ли Вашингтон ответить на стратегию Ирана своей собственной.
Нужно ли мне подготовить краткое резюме основных аргументов Роберта Пейпа для более глубокого анализа?

📖 В журнале Foreign Affairs вышла новая статья одного из самых известных теоретиков международных отношений — Стивена Уолта. В тексте «The Predatory Hegemon: How Trump Wields American Power» он предлагает интересную интерпретацию внешней политики Дональда Трампа во втором президентском сроке.
По мнению Уолта, её точнее всего описывает концепция «хищнической гегемонии» (predatory hegemony).
Если коротко: США используют своё глобальное превосходство не для поддержания международного порядка, а для выжимания максимальных уступок из других стран — и союзников, и соперников. В этой логике международная политика — это игра с нулевой суммой: выигрывать должен прежде всего Вашингтон, даже если партнёры при этом проигрывают.
Что это означает на практике?
🔹 Давление оказывается не только на противников, но и на союзников
Тарифы, санкции, угрозы отказа от военной защиты, давление в торговле — всё используется как инструмент принуждения.
Союзникам фактически предлагается: экономические уступки в обмен на безопасность.
🔹 Политика строится на двустороннем давлении, а не на правилах и институтах
Трамп демонстративно игнорирует международные институты — ООН, ВТО, климатические соглашения — и предпочитает переговоры «один на один», где американская сила максимальна.
🔹 Лояльность поощряется, несогласие наказывается
Лидеры, которые публично хвалят Трампа, получают более мягкое отношение.
Те, кто критикует — сталкиваются с тарифами, угрозами или политическим давлением.
🔹 Стратегия может приносить краткосрочные результаты…
Некоторые страны действительно идут на уступки:
— инвестиции в США
— доступ к ресурсам
— выгодные для Вашингтона торговые сделки.
Но Уолт считает, что в долгосрочной перспективе эта стратегия обречена.
Почему?
1️⃣ Мир больше не однополярный.
Китай — экономический и технологический конкурент США, и у многих стран появляются альтернативы.
2️⃣ Союзники начинают снижать зависимость от Вашингтона.
ЕС, Канада, Индия и страны Азии всё активнее диверсифицируют торговлю и политические связи.
3️⃣ Унижение и давление вызывают политическую реакцию.
Лидеры, которые публично сопротивляются США, часто получают поддержку своих избирателей.
4️⃣ Отказ от международных институтов ослабляет систему, которая десятилетиями усиливала влияние США.
📉 Итоговый вывод Уолта:
политика «хищнической гегемонии» может приносить краткосрочные выгоды, но в долгосрочной перспективе она подрывает сети союзов и доверия, на которых строилось глобальное влияние США.
И если эта стратегия продолжится, американская мощь будет снижаться «постепенно, а затем внезапно».