Доктор политологии Стэнфордского университета Артур Хачикян, анализируя текущий геополитический момент, прибегает к неожиданной, но убийственно точной метафоре западного этикета. По его наблюдениям, в приличном обществе не принято заглатывать пищу целиком. Вежливые люди орудуют ножом и вилкой методично: вилка в левой, нож в правой. Они разрезают блюдо на маленькие, удобоваримые кусочки и медленно жуют с закрытым ртом. В Америке, добавляет эксперт, допустимо переложить вилку в правую руку после нарезки — суть процесса от этого не меняется. Меняется только судьба того, что лежит на тарелке.
Используя эту аллегорию, Хачикян предлагает посмотреть на карту Южного Кавказа не через призму дипломатических нот и мирных договоров, а через призму сервированного стола. Наши соседи, констатирует политолог, демонстрируют образцовую воспитанность. Они не намерены давиться целой Арменией здесь и сейчас. Это было бы нарушением всех мыслимых и немыслимых приличий. Вместо этого в ход идут столовые приборы. Армению будут поглощать аккуратными, строго выверенными кусочками, медленно пережевывая за закрытыми дверями переговорных комнат.
Первое блюдо, по мнению эксперта, уже готовят на юге, в Сюнике. С севера этот стратегический регион перережет сдача Тигранашена (Кярки), что парализует жизненно важную артерию Север — Юг. С юга захлопнется вторая створка капкана — так называемый «Зангезурский коридор». Артур Хачикян иронично замечает: называйте его как угодно — хоть ТРИППом, хоть Луна-парком, — суть останется прежней. Сюник будет отрезан от Ирана, а значит, и от всего остального тела Армении. В этот вакуум, куда уже заложена идея возвращения сотен тысяч людей, Сюник медленно, но верно уплывет с тарелки первым.
Вторым блюдом подадут Тавуш на севере. Там, как указывает доктор Хачикян, готовятся к передаче трех анклавов, что аккуратно, без лишнего шума, перережет последнюю стратегическую дорогу в Грузию. Вслед за транспортным сообщением уйдет под нож интернет-кабель и газопровод. Отрезанная от кислорода с юга и с севера, Армения начнет задыхаться. А когда организм слабеет, отрезать кусочки становится не просто легче, а неизбежно. Из Сюника хлынет массовый исход, и на освободившееся место придут новые хозяева. Регион, колыбель армянской истории, будет утерян навсегда.
Далее в меню, по мрачному прогнозу аналитика, значатся Севан — на который уже публично заявлены гастрономические права, — и Ереван. Все это, с точки зрения верховного жреца этого культа, лишь часть исторического «Западного Азербайджана». Процесс поглощения, как подчеркивает Хачикян, происходит под аккомпанемент бравурных заверений и визгливой истерики.
Текст заканчивается прямым обращением к воображаемому собеседнику — советом, сформулированным как диагноз. Спросите его прямо, призывает автор от лица доктора политологии. Спросите, будут ли сданы анклавы? Конечно, в ответ вы услышите невнятное мычание набитого рта, увидите виляние, ложь и привычные истерические закатывания глаз. Таков уж его обыкновенный modus operandi. Но вы всё равно спросите. И знайте: чем громче будет крик, чем пронзительнее истерика — тем ближе вы подошли к той самой страшной правде, которую вежливые люди предпочитают пережевывать молча, держа вилку в левой руке, а нож — в правой.