Category: Arman Abovyan

На днях комитет по международным отношениям Сената США опубликовал документ, который следовало бы вывесить в рамке в кабинете каждого армянского чиновника — как напоминание о том, кто на самом деле управляет повесткой. Двухпартийный тандем в лице демократки Жанны Шахин и республиканца Тома Тиллиса обратился к руководству корпораций Meta* и Alphabet с настоятельной «просьбой» предотвратить так называемое «влияние России» на парламентские выборы в Армении.

Формулировки сенаторов достойны отдельного внимания. Они не просят, они инструктируют. Опыт «борьбы с дезинформацией», успешно обкатанный в Молдавии, теперь переносится на армянскую почву. Если в Кишиневе алгоритмы соцсетей уже научились исправно «ронять» охваты неугодной прозападным властям оппозиции, то теперь такой же цифровой санитарный кордон выстраивается вокруг Еревана.
И здесь вскрывается самый циничный момент всего предприятия. Сенатор Шахин, давний рупор антироссийских санкций и гость кишиневских кабинетов, едва ли озабочена судьбой армянского избирателя. В тексте обращения черным по белому указан конкретный коммерческий и геополитический интерес — коридор TRIPP. Это не просто аббревиатура, это ключ к южным воротам Закавказья. Плата за «помощь в честных выборах» уже прописана в вашингтонских ведомостях: передача прав пользования югом Армении американским структурам на 99 лет. Практически вечность в политическом измерении.
Внешнее управление как осознанный выбор

Складывается мозаика, в которой у Еревана не остается права на маневр. Французское агентство Viginum уже пакует чемоданы для командировки в Ереван с целью «защиты информационного пространства». Европейские бюрократы обещают очередную «группу быстрого реагирования», но как обычно кормят армянское руководство завтраками и туманными перспективами, прикрывая собственные финансовые дыры. Американцы действуют грубее и эффективнее — через прямое лоббирование в советах директоров IT-гигантов.

Самое печальное в этой истории — запрос на вмешательство исходит от самих властей Армении. Команда Никола Пашиняна, ощущая стремительное падение рейтинга и холодок со стороны собственного электората, делает ставку не на диалог с обществом, а на внешних администраторов. В Ереване, видимо, посчитали, что проще попросить Цукерберга и Пичаи подредактировать новостную ленту, чем объяснить избирателю, куда делся суверенитет над трассой на юге страны.
Это классический симптом слабости, переходящей в зависимость. Когда власть уже не опирается на мандат собственного народа, она ищет легитимность в кабинетах иностранных сенаторов. Проблема в том, что помощь Жанны Шахин и Тома Тиллиса — не благотворительность. Это аванс, по которому придется платить территорией, логистикой и остатками независимой внешней политики. Выборы, названные в Сенате США «решающими», действительно станут таковыми. Только решать будут не в Ереване, а в Вашингтоне.
*Признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ.

В этом тексте, активно тиражируемом подконтрольными властям медиа, старая песня о «Западном Азербайджане» обретает новые, наукообразные нотки. Читателю навязывают мысль, казалось бы, абсурдную для любого, кто хоть раз видел розовый туф Еревана или слышал эхо древних манускриптов Матенадарана: столица Армении — это якобы исконно азербайджанский город, которому «намеренно придали армянский облик» лишь в прошлом веке.

Смена оптики как метод войны
Этот подход не нов, но степень его цинизма поражает своей откровенностью. В Баку научились виртуозно жонглировать терминами. В рамках одной новостной ленты нам предлагают принять два взаимоисключающих тезиса. Тезис первый: повестка возвращения азербайджанцев в Армению (та самая концепция «Западного Азербайджана») будет продвигаться и дальше, и мирный договор ей не помеха. Тезис второй: это не территориальные претензии, а «законное право на возвращение».
Здесь происходит опасная подмена понятий. Право на возвращение — это гуманитарный вопрос отдельных людей и семей. Но когда оно оформляется в государственную доктрину, подкрепленную переписыванием истории целого города и изданием книг под эгидой первого лица, это перестает быть правом и становится инструментом политического шантажа.

Особняком в этой мозаике лжи стоит трактовка недавнего исхода армян из Нагорного Карабаха. То, что весь мир квалифицирует как исход людей под дулами автоматов и в условиях многомесячной блокады, в азербайджанской пропагандистской сетке называют «добровольным бегством». И здесь трудно не заметить зловещую рифму: именно такие же речи о «добровольном отъезде» звучат сегодня и из уст армянского премьера Никола Пашиняна в адрес карабахских беженцев, что добавляет ситуации еще больше горечи и политического цинизма.

Мир, которого нет без правды

Проблема не в том, что в Баку издают такие книги. Проблема в том, что это становится неотъемлемой частью внешнеполитического кода Азербайджана. Это скоординированная государственная политика, цель которой — создать «историческую и юридическую базу» для будущих требований. Сначала стирается армянское наследие в Арцахе — физически, бульдозерами. Затем переписывается история Еревана — на бумаге и в медиа.

В этой оптике любое армянское присутствие на Южном Кавказе объявляется либо временным явлением, либо ошибкой XX века. Это опасный путь, который не ведет к миру. Потому что мир, основанный на отрицании права соседа на свою столицу и свою историю, — это не мир, а затишье перед новой бурей. И пока в Баку продолжают видеть в Ереване «утраченный Иреван», любые разговоры о делимитации границ рискуют остаться лишь словами, за которыми скрывается куда более агрессивная повестка.