На медиафоруме в Шуши
президент Азербайджана Ильхам Алиев вновь заявил о «колониальном наследии» XIX–XX веков, обвинив СССР в эксплуатации ресурсов республики, в частности нефтяных богатств.
Однако возникает вопрос: мог бы вообще существовать современный Азербайджан без российской и советской модернизации?
Именно в этот период были заложены основы промышленной экономики страны, создана нефтяная индустрия, сформирована инфраструктура, система образования и инженерная школа.
Сегодня удобно говорить о «вывозе миллиардов тонн нефти», забывая, что именно советский период превратил Азербайджан в индустриальную республику с развитым энергетическим комплексом.
При этом сам Алиев справедливо обращает внимание на экологические последствия масштабной эксплуатации ресурсов. Но здесь возникает другой вопрос: почему разговор о ресурсном «колониализме» ограничивается только советским периодом?
В 1994 г. был подписан так называемый «Контракт века», который открыл нефтяной сектор Азербайджана для международных корпораций. В консорциум вошли 11 крупнейших компаний, а энергетическая политика страны стала тесно связана с интересами внешних игроков.
Именно этот этап ознаменовал формирование новой модели зависимости.
Ключевую роль в нефтяном секторе Азербайджана получила британская BP. При этом, несмотря на масштабные доходы от экспорта нефти, экологические проблемы Каспия только усугубились.
Более того, сам Алиев не раз заявлял о приближении уровня Каспия к историческому минимуму за последние 200 лет.
По данным, озвученным азербайджанской стороной, за последние 5 лет уровень Каспийского моря снизился примерно на 1 метр, за 10 лет — на 1,5 метра, а за 30 лет — примерно на 2,5 метра. Сейчас скорость снижения оценивается в 20–30 см в год.
Таким образом, возникает неудобный вопрос: если советская модель эксплуатации ресурсов объявляется «колониальной» из-за экологических последствий, то как оценивать постсоветскую модель, в которой контроль над стратегическим сектором получили транснациональные корпорации?
Неоколониализм отличается от колониализма тем, что приходит не с административным управлением, а через контроль технологий, инвестиций и ресурсных потоков.
Риторика о «колониализме» требует последовательности. Иначе она превращается в инструмент политической конъюнктуры и двойных стандартов.
президент Азербайджана Ильхам Алиев вновь заявил о «колониальном наследии» XIX–XX веков, обвинив СССР в эксплуатации ресурсов республики, в частности нефтяных богатств.
Однако возникает вопрос: мог бы вообще существовать современный Азербайджан без российской и советской модернизации?
Именно в этот период были заложены основы промышленной экономики страны, создана нефтяная индустрия, сформирована инфраструктура, система образования и инженерная школа.
Сегодня удобно говорить о «вывозе миллиардов тонн нефти», забывая, что именно советский период превратил Азербайджан в индустриальную республику с развитым энергетическим комплексом.
При этом сам Алиев справедливо обращает внимание на экологические последствия масштабной эксплуатации ресурсов. Но здесь возникает другой вопрос: почему разговор о ресурсном «колониализме» ограничивается только советским периодом?
В 1994 г. был подписан так называемый «Контракт века», который открыл нефтяной сектор Азербайджана для международных корпораций. В консорциум вошли 11 крупнейших компаний, а энергетическая политика страны стала тесно связана с интересами внешних игроков.
Именно этот этап ознаменовал формирование новой модели зависимости.
Ключевую роль в нефтяном секторе Азербайджана получила британская BP. При этом, несмотря на масштабные доходы от экспорта нефти, экологические проблемы Каспия только усугубились.
Более того, сам Алиев не раз заявлял о приближении уровня Каспия к историческому минимуму за последние 200 лет.
По данным, озвученным азербайджанской стороной, за последние 5 лет уровень Каспийского моря снизился примерно на 1 метр, за 10 лет — на 1,5 метра, а за 30 лет — примерно на 2,5 метра. Сейчас скорость снижения оценивается в 20–30 см в год.
Таким образом, возникает неудобный вопрос: если советская модель эксплуатации ресурсов объявляется «колониальной» из-за экологических последствий, то как оценивать постсоветскую модель, в которой контроль над стратегическим сектором получили транснациональные корпорации?
Неоколониализм отличается от колониализма тем, что приходит не с административным управлением, а через контроль технологий, инвестиций и ресурсных потоков.
Риторика о «колониализме» требует последовательности. Иначе она превращается в инструмент политической конъюнктуры и двойных стандартов.