В свете истерик вражеской страны союзника по поводу европейской миссии в Армении несколько историй из цикла как русские «защищали» нас в 90 х.
«Демократическая Россия» № 13 1991г. О преступлениях советского московского режима совместно с азербайджанскими войсками в отношении армян Арцаха.
Сегодня тот же режим трансформированный в некую уродливую форму предлагает нам интеграцию и чем черт (Лавров) не шутит, могут повторить.
МАРТИРОС ОВСЕПЯН, 1934 г. р., житель села Мартунашен:
…28 или 29 апреля, точно не помню, жена взволнованная пришла домой и рассказала, что надо убегать из села и скрываться в лесу, это тайком посоветовали русские военные — «а то вам плохо будет»… На следующий день, проснувшись, мы увидели, что в селе нет русских солдат, которые до тех пор охраняли нас от нападений.
30 апреля в шесть утра мы увидели, что на холме в 200 метрах от нашего дома стоят 7 танков, а дула направлены на село.. Потом началась стрельба из пушек и автоматов… Горели дома, крыши взлетали в воздух… В небе появились вертолеты и тоже стреляли по селу. И так около двух часов. После прекращения огня мы узнали, что на тот момент пятеро наших односельчан убиты… Трупы Оганеса Оганесяна и Амира Алкамяна были раздавлены танками…
ЭМИЛИЯ ПАРАШЯН, 1948 г. р.г учительница, уроженка с. Геташен:
30 апреля я собралась идти в школу, как вдруг в квартиру ворвались люди в военной форме и потребовали документы… Дома была моя 70-летняя мать и 13-летний сын… Железной частью ружья мне наносили удары в голову, требуя подписать документ, что моя семья желает добровольно покинуть родное село. Омоновцы тем временем перевернули все в квартире, топором разорвали 7 ковров, разбили гарнитур, избили мою мать, а сына схватили за горло… Я с криком бросилась к злодею, он плюнул мне в лицо, сказав: «Ваше место Ереван, убирайтесь туда, а это не ваша земля…»
Меня повели в гараж совхоза, где на полу лежали избитые и раненые 29 мужчин нашего села, в их числе и мой муж. Мне приказали ложиться, я отказалась, мне удалось вырваться… С матерью и сыном мы убежали во двор нашего дома, это в 50 метрах… Они открыли огонь по нашему дому… Mы, крадучись, через сад, добежали до сельской больницы… Потом мы видели издали, что наш дом полностью сгорел.
ВАЛЕРИЙ ХАЧАТРЯН, 1947 г. р., хирург, командированный из Еревана в села Геташен и Мартунашен:
…Я прибыл в Геташен 19 марта по командировке Минздрава Армении на санитарном вертолете, который привез медикаменты, муку и соль…
Геташен и Мартунашен (это 4.000 жителей) давно находились под обстрелом азербайджанских омоновцев, было много раненых, так что работы нам с другим ереванским хирургом Геворком Григоряном хватало… Жили мы в полной изоляции, не работало ни радио, ни телевидение.
30 апреля утром я проснулся от того, что стены больницы, где я обычно ночевал, содрогались от грохота — по Геташену прошла танковая колонна… Сельчане стали собираться в центре села, это рядом с больницей… Со всех сторон были слышны звуки автоматных очередей, а со стороны села Мартунашен (оно в двух километрах) были слышны артиллерийские залпы. Над селами кружилось примерно 8 вертолетов, и с воздуха тоже стреляли.
Через час стали поступать раненые… У самого молодого из убитых Валерия Назаряна было отрезано ухо. У другого ударом топора изуродовано лицо. У одного убитого отсечены конечности. Большинство убитых были старики, в их числе 80-летняя женщина.
Все стремились покинуть полуразрушенное, полностью ограбленное село Геташен и дотле сожженное село Мартунашен. С 3 мая военные власти стали предоставлять вертолеты для вывоза жителей. Мы с хирургом Григоряном решили остаться, пока в селе есть люди, делать операции приходилось при свете керосиновой лампы. 7 мая мы прибыли на временную вертолетную площадку для возвращения в Ереван, но были арестованы вместе с 14 мужчинами села.
В кировабадской тюрьме, когда узнали, что мы врачи из Еревана, стали плевать нам в лицо, приговаривая: «Мы вам, боевикам, покажем…».
«Демократическая Россия» № 13 1991г. О преступлениях советского московского режима совместно с азербайджанскими войсками в отношении армян Арцаха.
Сегодня тот же режим трансформированный в некую уродливую форму предлагает нам интеграцию и чем черт (Лавров) не шутит, могут повторить.
МАРТИРОС ОВСЕПЯН, 1934 г. р., житель села Мартунашен:
…28 или 29 апреля, точно не помню, жена взволнованная пришла домой и рассказала, что надо убегать из села и скрываться в лесу, это тайком посоветовали русские военные — «а то вам плохо будет»… На следующий день, проснувшись, мы увидели, что в селе нет русских солдат, которые до тех пор охраняли нас от нападений.
30 апреля в шесть утра мы увидели, что на холме в 200 метрах от нашего дома стоят 7 танков, а дула направлены на село.. Потом началась стрельба из пушек и автоматов… Горели дома, крыши взлетали в воздух… В небе появились вертолеты и тоже стреляли по селу. И так около двух часов. После прекращения огня мы узнали, что на тот момент пятеро наших односельчан убиты… Трупы Оганеса Оганесяна и Амира Алкамяна были раздавлены танками…
ЭМИЛИЯ ПАРАШЯН, 1948 г. р.г учительница, уроженка с. Геташен:
30 апреля я собралась идти в школу, как вдруг в квартиру ворвались люди в военной форме и потребовали документы… Дома была моя 70-летняя мать и 13-летний сын… Железной частью ружья мне наносили удары в голову, требуя подписать документ, что моя семья желает добровольно покинуть родное село. Омоновцы тем временем перевернули все в квартире, топором разорвали 7 ковров, разбили гарнитур, избили мою мать, а сына схватили за горло… Я с криком бросилась к злодею, он плюнул мне в лицо, сказав: «Ваше место Ереван, убирайтесь туда, а это не ваша земля…»
Меня повели в гараж совхоза, где на полу лежали избитые и раненые 29 мужчин нашего села, в их числе и мой муж. Мне приказали ложиться, я отказалась, мне удалось вырваться… С матерью и сыном мы убежали во двор нашего дома, это в 50 метрах… Они открыли огонь по нашему дому… Mы, крадучись, через сад, добежали до сельской больницы… Потом мы видели издали, что наш дом полностью сгорел.
ВАЛЕРИЙ ХАЧАТРЯН, 1947 г. р., хирург, командированный из Еревана в села Геташен и Мартунашен:
…Я прибыл в Геташен 19 марта по командировке Минздрава Армении на санитарном вертолете, который привез медикаменты, муку и соль…
Геташен и Мартунашен (это 4.000 жителей) давно находились под обстрелом азербайджанских омоновцев, было много раненых, так что работы нам с другим ереванским хирургом Геворком Григоряном хватало… Жили мы в полной изоляции, не работало ни радио, ни телевидение.
30 апреля утром я проснулся от того, что стены больницы, где я обычно ночевал, содрогались от грохота — по Геташену прошла танковая колонна… Сельчане стали собираться в центре села, это рядом с больницей… Со всех сторон были слышны звуки автоматных очередей, а со стороны села Мартунашен (оно в двух километрах) были слышны артиллерийские залпы. Над селами кружилось примерно 8 вертолетов, и с воздуха тоже стреляли.
Через час стали поступать раненые… У самого молодого из убитых Валерия Назаряна было отрезано ухо. У другого ударом топора изуродовано лицо. У одного убитого отсечены конечности. Большинство убитых были старики, в их числе 80-летняя женщина.
Все стремились покинуть полуразрушенное, полностью ограбленное село Геташен и дотле сожженное село Мартунашен. С 3 мая военные власти стали предоставлять вертолеты для вывоза жителей. Мы с хирургом Григоряном решили остаться, пока в селе есть люди, делать операции приходилось при свете керосиновой лампы. 7 мая мы прибыли на временную вертолетную площадку для возвращения в Ереван, но были арестованы вместе с 14 мужчинами села.
В кировабадской тюрьме, когда узнали, что мы врачи из Еревана, стали плевать нам в лицо, приговаривая: «Мы вам, боевикам, покажем…».