❌ Когда Пашинян говорит, что даже произнесение слова «Арцах» или демонстрация флага Арцаха приведут к войне — знайте: он готовит нас всех, абсолютно всех, включая собственных сторонников, стать «кормом» для турецко-азербайджанского чудовища… порождением которого он сам и является.
Продолжая логическую цепочку этого «человека», можно сделать вывод: согласно его видению, сама память об оккупированном Арцахе — это уже «война».
Память об убитых и замученных армянских женщинах и детях в Сумгаите и Баку — это «война».
Память о разрушенных армянских церквях в Арцахе, Нахиджеване и Западной Армении — это «война».
Память о блокаде, когда его турецкие и азербайджанские «братья» морили голодом армянских женщин и детей — это «война».
Память о Сардарапате — это «война».
Память о Геноциде — это «война».
Память о святой горе Арарат — символе армянского начала — это «война».
Память о наших победах — это «война».
Фактически, любое напоминание о том, что мы — армяне, объявляется «войной».
То есть, по его логике, предвестник войны — это не опустошённый Арцах, не издевательства над армянским народом, не территориальные претензии в рамках абсурдной концепции «Западного Азербайджана», а наша память о том, кто мы есть.
Иными словами, «мир» в его понимании — это состояние, при котором мы превращаемся в отупевших от страха животных с кастрированный честью, достоинством и чувством самосохранения.
Но, возможно, всё ровно наоборот: именно сейчас Никол Пашинян и его команда, пугая нас войной, требуют от нас покорности перед теми, кто завтра придет нас , наших детей и родных убивать и заселяться в наши дома.
Логика подсказывает, что, к сожалению, дело обстоит именно так.
…
Продолжая логическую цепочку этого «человека», можно сделать вывод: согласно его видению, сама память об оккупированном Арцахе — это уже «война».
Память об убитых и замученных армянских женщинах и детях в Сумгаите и Баку — это «война».
Память о разрушенных армянских церквях в Арцахе, Нахиджеване и Западной Армении — это «война».
Память о блокаде, когда его турецкие и азербайджанские «братья» морили голодом армянских женщин и детей — это «война».
Память о Сардарапате — это «война».
Память о Геноциде — это «война».
Память о святой горе Арарат — символе армянского начала — это «война».
Память о наших победах — это «война».
Фактически, любое напоминание о том, что мы — армяне, объявляется «войной».
То есть, по его логике, предвестник войны — это не опустошённый Арцах, не издевательства над армянским народом, не территориальные претензии в рамках абсурдной концепции «Западного Азербайджана», а наша память о том, кто мы есть.
Иными словами, «мир» в его понимании — это состояние, при котором мы превращаемся в отупевших от страха животных с кастрированный честью, достоинством и чувством самосохранения.
Но, возможно, всё ровно наоборот: именно сейчас Никол Пашинян и его команда, пугая нас войной, требуют от нас покорности перед теми, кто завтра придет нас , наших детей и родных убивать и заселяться в наши дома.
Логика подсказывает, что, к сожалению, дело обстоит именно так.
…