Заявление о составлении списков подвергшихся геноциду людей, – это мой личный подход, никакого политического решения нет: Андраник Кочарян
Кочарян: Я сказал, что есть вопросы, которые усилили бы наш связанный с Геноцидом кейс. Я сказал, что премьер-министр, говоря о геноциде, всегда ссылался на то, что этот кейс довольно содержательный. Возможно, мне не следовало так формулировать, и я согласен с моими коллегами из партии «Гражданский договор», что наша фракция это не обсуждала. Нет, политического решения нет.
Azatutyun: Просто, поскольку вы сказали, что премьер-министр Никол Пашинян стремится сделать целостным, сделать предметным весь список соотечественников, подвергшихся геноциду, люди подумали, что это план Пашиняна.
Кочарян: Нет, это не план Пашиняна, это я сказал.
Azatutyun: Вы не обсуждали этот вопрос ни с политическими властями, ни с Пашиняном, вы просто…
Кочарян: Нет!
Azatutyun: Это ваш личный подход.
Кочарян: Естественно. Но этот личный подход не свалился с неба. Я уже говорил, что я, как со стороны отца, так и со стороны матери, являюсь наследником подвергшейся геноциду семьи, я носитель памяти и я говорю, что эта память должна быть зафиксирована и задокументирована. Я не говорю, что геноцид может быть поставлен под сомнение, забудьте.
Azatutyun: А число?
Кочарян: Число: мы всегда говорим о полутора миллионах, но чтобы это число было ценным, крепким, мы должны были все эти адреса.., должны было четко поработать над этим. Политическая партия отрицает, или не отрицает, моя точка зрения здесь была такова, что нужно работать над этим. Не хотим сделать список целостным и предметным? Будем просто говорить полтора миллиона и продолжать жить. Я хочу, чтобы эти полтора миллиона также были зафиксированы где-то, чтобы где бы мы ни открыли книгу, там мы основываясь на фактах, наши юристы той же Турции говорили:«вот этот человек, которого вы нигде не зафиксировали, он есть, он был убит в
том-то селе, и его потомки живут в такой-то стране: Америке, Франции». Это очень важно для того, чтобы сделать наши требования, требования завтрашнего дня более ощутимыми. Турция должна признать, что этот человек, убитый в 15-м году в таком-то месяце, в такой-то деревне, имел состояние, а сегодня этого состояния нет. Но многие семьи сохранили соответствующие документы на свое имущество.
Azatutyun: Вы фактически поднимаете вопрос о требованиях.
Кочарян: По сути, в этом есть элемент требования, да. В этих вопросах я сам являюсь требующим.
@bagramyan26
Кочарян: Я сказал, что есть вопросы, которые усилили бы наш связанный с Геноцидом кейс. Я сказал, что премьер-министр, говоря о геноциде, всегда ссылался на то, что этот кейс довольно содержательный. Возможно, мне не следовало так формулировать, и я согласен с моими коллегами из партии «Гражданский договор», что наша фракция это не обсуждала. Нет, политического решения нет.
Azatutyun: Просто, поскольку вы сказали, что премьер-министр Никол Пашинян стремится сделать целостным, сделать предметным весь список соотечественников, подвергшихся геноциду, люди подумали, что это план Пашиняна.
Кочарян: Нет, это не план Пашиняна, это я сказал.
Azatutyun: Вы не обсуждали этот вопрос ни с политическими властями, ни с Пашиняном, вы просто…
Кочарян: Нет!
Azatutyun: Это ваш личный подход.
Кочарян: Естественно. Но этот личный подход не свалился с неба. Я уже говорил, что я, как со стороны отца, так и со стороны матери, являюсь наследником подвергшейся геноциду семьи, я носитель памяти и я говорю, что эта память должна быть зафиксирована и задокументирована. Я не говорю, что геноцид может быть поставлен под сомнение, забудьте.
Azatutyun: А число?
Кочарян: Число: мы всегда говорим о полутора миллионах, но чтобы это число было ценным, крепким, мы должны были все эти адреса.., должны было четко поработать над этим. Политическая партия отрицает, или не отрицает, моя точка зрения здесь была такова, что нужно работать над этим. Не хотим сделать список целостным и предметным? Будем просто говорить полтора миллиона и продолжать жить. Я хочу, чтобы эти полтора миллиона также были зафиксированы где-то, чтобы где бы мы ни открыли книгу, там мы основываясь на фактах, наши юристы той же Турции говорили:«вот этот человек, которого вы нигде не зафиксировали, он есть, он был убит в
том-то селе, и его потомки живут в такой-то стране: Америке, Франции». Это очень важно для того, чтобы сделать наши требования, требования завтрашнего дня более ощутимыми. Турция должна признать, что этот человек, убитый в 15-м году в таком-то месяце, в такой-то деревне, имел состояние, а сегодня этого состояния нет. Но многие семьи сохранили соответствующие документы на свое имущество.
Azatutyun: Вы фактически поднимаете вопрос о требованиях.
Кочарян: По сути, в этом есть элемент требования, да. В этих вопросах я сам являюсь требующим.
@bagramyan26