Репортер: Хочу начать с России и Украины. Вы упомянули свои усилия. Сейчас идут переговоры — они начинаются сегодня и продолжатся в эти выходные в Майами. Каковы ваши ожидания от этих переговоров? И вчера президент ясно дал понять, что он ожидает, что Украина, по сути, сделает шаг навстречу, прежде чем Россия откажется от процесса. Если вы просыпаетесь в Одессе и видите, что россияне бомбят ваш город, или включаете телевизор и слышите, что говорит Путин, почему украинцы должны игнорировать публичные заявления России и верить тому, что они слышат за закрытыми дверями?
Госсекретарь Рубио: Смотрите, есть причина, по которой эта война до сих пор не закончилась, и она в том, что здесь действует множество сложных факторов. Я понимаю, что это может звучать как дежурная фраза, но это правда.
Что мы пытались делать на протяжении всего этого процесса — и давайте будем в этом предельно ясны: США вовлечены. Президент об этом говорит, и я переведу, как я понимаю его позицию и то, что он пытается донести. Он, по-моему, достаточно ясно сказал: это не наша война. Это война на другом континенте. У нас есть свои интересы и свое участие, но в строгом смысле это не наша война.
При этом нам все говорят — и, думаю, с этим согласятся все, — что на Земле есть только одна страна, только один субъект, который реально может говорить с обеими сторонами и попытаться понять, есть ли путь к мирному завершению этой войны. И это США. Мы вложили в это огромное количество времени и энергии на самом высоком уровне власти.
Я считаю, что президент Трамп провел больше встреч с иностранными лидерами и другими участниками по теме войны в Украине, чем по любой другой теме, даже по торговле. Он посвятил этому много времени. Стив и Джаред тоже. Я посвятил этому время. Вице-президент, министр обороны, министр финансов и многие другие вложили колоссальные усилия и ресурсы.
Наша задача — понять, с чем может жить Украина и с чем может жить Россия, определить позиции обеих сторон и посмотреть, можем ли мы подтолкнуть их друг к другу к какому-то соглашению.
Войны обычно заканчиваются одним из двух способов: капитуляцией одной из сторон или путем переговорного урегулирования. Мы не видим капитуляции ни с одной стороны в обозримом будущем, поэтому только переговорное решение дает шанс закончить эту войну.
Переговорное урегулирование требует двух вещей: обе стороны должны что-то получить и обе стороны должны чем-то поступиться. Мы пытаемся понять, что Россия готова отдать и что она ожидает получить; что Украина готова отдать и что она ожидает получить.
В конечном счете решение будет принимать Украина и Россия, а не США. Такова наша роль в этом процессе, и именно поэтому вы видите так много встреч.
Речь не идет о навязывании кому-либо сделки. Речь идет о том, чтобы определить, чего обе стороны ожидают и в чем нуждаются, и что они готовы дать взамен, и понять, есть ли здесь точка пересечения. Разумеется, это требует большого количества времени и тяжелой работы.
Обычно такие вещи нельзя сделать через СМИ или на пресс-конференциях. Я считаю, что определенный прогресс достигнут, но нам еще предстоит пройти путь, и, как всегда, самые сложные вопросы остаются напоследок.
@bagramyan26