То, как сейчас меняется мир, создает новые возможности для всего нашего региона.
Всё первое двадцатилетие двухтысячных прошло под знаком дихотомии — леволиберальный лагерь противостоял лево-консервативному, неотроцкизм противостоял неосталинизму, а США и ЕС противостояли Китаю, России и Ирану.
Сейчас эти реалии кардинальным образом изменились. Дихотомии больше нет.
Что именно произошло?
На мировой идеологической авансцене появился еще один извод “левого” — неофашистский.
С приходом Трампа прежнее американское “покраснение” явно покоричневело — мы наблюдаем рождение обновленной версии фашизма итальянского типа.
Благодаря Трампу, в американской политике появился культ дуче, появились корпоративизм и протекционизм, появились идеи национального превосходства и первые признаки репрессивных действий в отношении оппонентов.
Эта идеологическая смесь, разумеется, немедленно приобрела себе сторонников. В стройные ряды будущих союзников Трампа выстроились Венгрия и Словакия, играющие роль штрейхбрехера в социалистическом раю ЕС, Грузия, желающая оправдать установление в стране авторитарного режима мировой тенденцией, Россия, близкая Трампу по мироощущению и ищущая в нем опору для своего дальнейшего балансирования, Израиль — по причинам развития своих национальных интересов, ну и Аргентина с Украиной, которые неуклюже пытаются пристроиться ко всему этому конгломерату справа.
Мир вступает в эпоху проявления полноценной консолидированной многополярности.
Правда, вся эта многополярность продолжает оставаться по сути своей идеологически левой — но кто знает, как новое соотношение сил повлияет на идеологию и мироощущение формирующихся союзов?
Всем интересно, каким будет развитие всей этой трампиады — но еще больше интересно то, какой будет идеологическая оппозиция ей внутри самих США. Будет ли это оппозиция в виде консолидированного неомарксизма с идеалом в виде Берни Сандерса, или же появится новая сила, для которой Трамп недостаточно коричневый, недостаточно правый? Всё это обязательно повлияет и на то, как будет развиваться остальной мир.
На фоне происходящих изменений интересна роль Франции — она всё громче заявляет о себе, как о выразителе интересов “прогрессивного” (социалистического) мира. За Францией поддержка большинства и почти весь экономический потенциал ЕС, в пользу усиления Франции говорит и страх европейцев перед Россией, а кто-то из бельгийских чиновников в отставке уже заявляет и о готовности “поддержать Канаду”, “предложив ей членство в Евросоюзе”…
Возможно ли, что, на фоне имеющихся вызовов и угроз, Великобритания вновь станет искать членства в ЕС? Этот вопрос не менее интересен, тем более на фоне того, как нынешняя американская власть третирует “социалистических дегенератов” в виде Трюдо, Странмера и Шольца, указывая на их неспособность принимать значимые решения…
И тем не менее, то, как сейчас меняется мир, создает новые возможности для всего нашего региона.
О них — в следующем посте.
Всё первое двадцатилетие двухтысячных прошло под знаком дихотомии — леволиберальный лагерь противостоял лево-консервативному, неотроцкизм противостоял неосталинизму, а США и ЕС противостояли Китаю, России и Ирану.
Сейчас эти реалии кардинальным образом изменились. Дихотомии больше нет.
Что именно произошло?
На мировой идеологической авансцене появился еще один извод “левого” — неофашистский.
С приходом Трампа прежнее американское “покраснение” явно покоричневело — мы наблюдаем рождение обновленной версии фашизма итальянского типа.
Благодаря Трампу, в американской политике появился культ дуче, появились корпоративизм и протекционизм, появились идеи национального превосходства и первые признаки репрессивных действий в отношении оппонентов.
Эта идеологическая смесь, разумеется, немедленно приобрела себе сторонников. В стройные ряды будущих союзников Трампа выстроились Венгрия и Словакия, играющие роль штрейхбрехера в социалистическом раю ЕС, Грузия, желающая оправдать установление в стране авторитарного режима мировой тенденцией, Россия, близкая Трампу по мироощущению и ищущая в нем опору для своего дальнейшего балансирования, Израиль — по причинам развития своих национальных интересов, ну и Аргентина с Украиной, которые неуклюже пытаются пристроиться ко всему этому конгломерату справа.
Мир вступает в эпоху проявления полноценной консолидированной многополярности.
Правда, вся эта многополярность продолжает оставаться по сути своей идеологически левой — но кто знает, как новое соотношение сил повлияет на идеологию и мироощущение формирующихся союзов?
Всем интересно, каким будет развитие всей этой трампиады — но еще больше интересно то, какой будет идеологическая оппозиция ей внутри самих США. Будет ли это оппозиция в виде консолидированного неомарксизма с идеалом в виде Берни Сандерса, или же появится новая сила, для которой Трамп недостаточно коричневый, недостаточно правый? Всё это обязательно повлияет и на то, как будет развиваться остальной мир.
На фоне происходящих изменений интересна роль Франции — она всё громче заявляет о себе, как о выразителе интересов “прогрессивного” (социалистического) мира. За Францией поддержка большинства и почти весь экономический потенциал ЕС, в пользу усиления Франции говорит и страх европейцев перед Россией, а кто-то из бельгийских чиновников в отставке уже заявляет и о готовности “поддержать Канаду”, “предложив ей членство в Евросоюзе”…
Возможно ли, что, на фоне имеющихся вызовов и угроз, Великобритания вновь станет искать членства в ЕС? Этот вопрос не менее интересен, тем более на фоне того, как нынешняя американская власть третирует “социалистических дегенератов” в виде Трюдо, Странмера и Шольца, указывая на их неспособность принимать значимые решения…
И тем не менее, то, как сейчас меняется мир, создает новые возможности для всего нашего региона.
О них — в следующем посте.