Category: Hrachya Arzumanyan

Без комментариев. Просто поделюсь.
Дорогие мои соотечественники,
К великому и гордому народу Ирана я обращаюсь сегодня вечером: час вашей свободы настал.
Оставайтесь в укрытии. Не выходите из дома. На улице очень опасно.
Бомбы будут падать повсюду. Когда мы закончим, захватите власть в вашем правительстве. Оно будет вашим. Вероятно, это будет ваш единственный шанс на многие поколения.
Много лет вы просили помощи у Америки, но так и не получили её. Ни один президент не был готов сделать то, что я готов сделать сегодня вечером. Теперь у вас есть президент, который даёт вам то, чего вы хотите, так что посмотрим, как вы отреагируете.
Америка поддерживает вас подавляющей силой и разрушительной мощью. Сейчас настало время взять свою судьбу в свои руки и высвободить процветающее и славное будущее, которое уже близко. Это момент для действий.
Не упустите его. Да благословит вас всех Бог.
— Президент Дональд Дж. Трамп
И еще одно обращение.
Впереди нас ждут решающие моменты.
Помощь, обещанная президентом Соединенных Штатов храброму народу Ирана, наконец прибыла. Это гуманитарная интервенция, и её цель — Исламская Республика, её репрессивный аппарат и машина убийств, а не страна и великая нация Ирана.
Однако, несмотря на прибытие этой помощи, окончательная победа всё равно будет одержана нами. Именно мы, народ Ирана, завершим эту задачу в этой последней битве. Время вернуться на улицы приближается.
Теперь, когда Исламская Республика рушится, моё послание военным, правоохранительным органам и силам безопасности страны ясно:
Вы принесли присягу защищать Иран и иранскую нацию, а не Исламскую Республику и её лидеров. Ваш долг — защищать народ, а не защищать режим, который взял нашу родину в заложники посредством репрессий и преступлений. Присоединяйтесь к нации и помогите обеспечить стабильный и безопасный переходный период. В противном случае вы утонете вместе с кораблём Хаменеи и его рушащимся режимом.
И моё послание президенту Соединённых Штатов, президенту Трампу, таково:
Уважаемый народ Ирана, несмотря на жестокие репрессии и убийства, совершаемые этим режимом, мужественно стоял почти два месяца. Сейчас я прошу вас проявить максимальную осторожность, чтобы сохранить жизни мирных жителей и моих соотечественников. Народ Ирана — ваши естественные союзники и союзники свободного мира, и они не забудут вашу помощь в самый сложный период современной истории Ирана.
И вам, мои дорогие соотечественники в Иране:
В эти сложные часы и дни мы как никогда должны сосредоточиться на нашей главной цели: возвращении Ирана.
Я прошу вас пока оставаться дома, сохранять спокойствие и безопасность. Будьте бдительны и готовы вернуться на улицы для решающей акции в подходящее время, о котором я вам сообщу.
Следите за моими сообщениями в социальных сетях и через спутниковую связь. В случае сбоев в работе интернета и спутникового вещания я буду поддерживать с вами связь по радио.
Мы очень близки к окончательной победе. Надеюсь, мы сможем встретиться с вами как можно скорее, чтобы вместе вернуть Иран и восстановить его.
Да здравствует Иран!
Реза Пахлави

По Ирану.
«В своем обращении к Конгрессу о положении дел в стране, длившемся 1 час 47 минут, президент Дональд Трамп посвятил Ирану всего три минуты», — отмечает Фарид Закария в своей последней колонке в Washington Post. «Это тревожно, потому что Соединенные Штаты, похоже, находятся на грани войны с этой страной, и при этом практически не обсуждается этот вопрос публично». …
«Величайший теоретик войны, Карл фон Клаузевиц, настаивал на том, что военная мощь должна быть направлена на достижение четкой политической цели. Война без этой ясности рискует превратиться в бессмысленное насилие, результаты которого определяются случайностью. Политикам Вашингтона необходимо остановиться и ответить на простой вопрос: к какому именно конечному результату мы стремимся и как военные действия позволят его достичь? Расплывчатые цели — «ослабить», «сдержать», «изменить поведение» — порождают расширение масштабов миссии. Если цель состоит в предотвращении разработки Ираном ядерного оружия, то цель — это соглашение с инспекциями, гарантирующее соблюдение условий. (Да, точно такое же, как то, из которого вышел Трамп.) Если цель — смена режима, то Вашингтону необходимо подготовиться к полномасштабной стратегии, которая принимает на себя политическую ответственность за последствия. Все, что меньше этого, — это риск для американских войск и будущего миллионов людей».
Хотя вчера в Женеве переговоры между США и Ираном, казалось, продвинулись вперед, сегодня Трамп заявил, что он «не доволен» ходом переговоров.
Две статьи в The American Conservative выступают против удара. Редактор-обозреватель Тед Снайдер (Ted Snider) поясняет это, указывая на то, что Иран был готов ограничить обогащение урана и пройти ядерные инспекции. По мнению Снайдера, если Трамп нанесет удар, это будет не из-за ядерной опасности и не для того, чтобы помочь иранцам.
Дуг Бандоу (Doug Bandow), старший научный сотрудник либертарианского Института Като и бывший специальный помощник президента Рональда Рейгана, повторяет предупреждение, которое высказывали и другие эксперты: война не всегда приводит к желаемому результату. Бэндоу пишет: «Война редко приводит к либеральному, демократическому правительству; вспомните революции во Франции, России, Германии, Китае и других странах. Оккупация Вашингтоном Ирака спровоцировала послевоенные конфликты, унесшие тысячи американских и сотни тысяч иракских жизней.
Джонатан Паникофф (Jonathan Panikoff) из Атлантического совета предупреждает: «История показывает, что всегда может быть хуже. За теократическим иранским правительством, скорее всего, последует не демократия, а Корпус стражей исламской революции — Иран [трансформированный режим, в котором военные получают преобладание]. Такое правительство, по крайней мере на начальном этапе, скорее всего, будет гораздо более жестким, чем нынешнее. В таком случае Израиль может оказаться в состоянии вечной, продолжающейся и гораздо более интенсивной войны, которая больше не будет скрываться, как это было на протяжении многих лет».
Мнение Института Ближнего Востока рассматривает возможные сценарии войны. Иранские баллистические ракеты могут достичь американских баз — и союзников — на Ближнем Востоке. Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи пригрозил, что если США начнут войну, Иран обострит ситуацию, превратив ее в затяжное региональное противостояние. Если иранские лидеры почувствуют угрозу своему существованию, они попытаются нанести вред как можно большему числу интересов и союзников США, предположительно включая Израиль и арабские страны Персидского залива.
Полный исход потенциальной войны между США и Ираном «очень трудно предсказать с точки зрения того, что это будет означать для региона. Мы знаем, что Иран проиграет в военном отношении… это почти предрешенный результат. Вопрос в том: какой ущерб сможет нанести Иран в процессе, прежде чем он поднимет белый флаг или проиграет?»

(продолжение поста)
В сложных системах коллапс редко происходит в результате одного потрясения. Чаще напряжение нарастает внутри системы, и затем прорывается, обрушивая институты, которые оказываются хрупкими. Чего, кстати, совершенно не понимает НВ и актуальные власти Армении.
Утверждение Хегсета о том, что ИИ Пентагона должен работать «без идеологических ограничений, которые ограничивают законное военное применение», отражает убеждение, что эффективность ведения войны требует максимальной свободы действий. Но демократические военные институты всегда действовали в условиях этических и идеологических ограничений. Конституция — это этические и идеологическое ограничения. Гражданский контроль — это ограничение. Международный закон вооруженных конфликтов — это ограничение. И ограничения — это не слабость, это элемент архитектуры общественной жизни и государственного управления. Это принципиальный момент, который надо осознать.
Если системы ИИ спроектированы без правовых или этических ограничений, можно получить краткосрочное тактическое преимуществу — и долгосрочную стратегическую уязвимость. Твои граждане должны верить, что инструменты слежки не будут использоваться тотально и без ограничений. Компании должны верить, что сотрудничество не подразумевает принудительных этических уступок. Как только доверие общество к государству подорвано, сотрудничество превращается в «сделку» Трампа. Подрываются идейные и институциональные основы демократического общества и строя.
Ирония заключается в том, что СЩА пытаются превзойти авторитарных соперников в области ИИ, рискуя при этом подорвать институциональные черты, которые отличают их от соперников. Государственная экосистема ИИ в Китае интегрирует системы слежки и военные приложения без этических конфликтов в обществе. США переходят на территорию Китая и проиграют, конечно же, не имеют шансов переиграть авторитарные системы на их территории. США начинают подражать Китаю, стратегическая конкуренция превращается в подражание, причем в жертву приносится легитимность, которая обеспечивает долгосрочную резилентность общества.
Пентагон не должен отказаться от интеграции ИИ, но интеграция должна быть институционально ограниченной. Надзор со стороны Конгресса должен расширяться, а не сужаться. Законодательные ограничения на автономное применение летального оружия должны открыто обсуждаться с достижением общественного консенсуса. Это не излишества, но инвестиции в резилентность общества.
Государства редко рушатся из-за отсутствия оружия. Они терпят неудачу, когда инструменты власти превосходят институциональную архитектуру, легитимирующую их использование.
Искусственный интеллект скажется на характере военной мощи XXI века. Вопрос в том, будет ли это происходить в рамках архитектуры общественной жизни, конституции. Останется ли эта власть совместимой с конституционной демократией.
Если ИИ станет ещё одной областью, управляемой исполнительными указами, изолированной от этических конфликтов и управляемой посредством принудительного давления, то краткосрочные выгоды от расширения возможностей будут нивелированы долгосрочным снижением доверия граждан к государству и власти.
Наверное столько. Влияние данного конфликта на проблему чрезвычайного положения отложим на будущее. Это отдельная и критически важная тема. Читателю будет сложно и мне надо вставать из-за компа.

По Ирану.
Переговоры в Женеве достигли «значительного прогресса», по словам министра иностранных дел Омана, который их курирует.
Возможно, самая сложная часть американо-иранских переговоров заключается в том, что неясно, понимают ли стороны друг друга. Некоторые аналитики говорят, что Иран недооценивает серьезность намерений Трампа начать войну. А это будет не просто удар, но, как минимум, военная кампания или региональная война. Другие же считают, что Трамп не понимает, что Иран намерен противостоять его давлению.
На мой взгляд ситуация сложнее, и обе стороны ее прекрасно понимают. Вопрос в другом – какое решение они примут? Трамп не в состоянии противостоять давлению Израиля, или в состоянии? А теократический режим Ирана банально коррумпирован, и я не уверен, что аятоллы и верхушка КСИР готовы вести войну и ставить под угрозу свою жизнь и богатства. Готово ли высшее военно-политическое руководство Ирана вести экзистенциальную войну? Или будет стараться договориться, повторив судьбу Кадаффи, Мадуро, Путина. Хотя с Путиным я переборщил, у него есть друг, влиятельный, которому он обязан.
То есть дилеммы в надвигающейся кампании или войне несколько другие – для Трампа/США и Рахбара/Ирана.
Даниэль Плетка из правого Американского института предпринимательства пишет для консервативного издания National Review: «Трампу непонятно, почему, столкнувшись с уничтожением от рук американских вооруженных сил, аятолла [верховный лидер Ирана Али Хаменеи] до сих пор не хочет на время отказаться от своего ядерного оружия. И именно здесь снова проявляется уродливая сторона упорного ошибочного анализа: потому что Иран не видит своих вариантов так, как их видят Вашингтон, Лондон, Париж и Берлин». …
Ситуация ухудшается. Иранские лидеры твердо убеждены, что Израиль — и евреи — контролируют принятие решений в Вашингтоне. …Таким образом, руководство Исламской Республики, успокоенное ложью о собственной военной мощи, параноидальное по отношению к амбициям своих предполагаемых врагов и не заинтересованное в разрешении спорных вопросов прошлого, решило затаиться и ждать блицкрига, иррационально уверенное в том, что оно сможет пережить все, что Вашингтон и Иерусалим запланировали».
Иранские ракеты могут угрожать базам США и их союзникам на Ближнем Востоке. И если США нанесут удар, Иран ответит, предсказывает Нейт Суонсон в Foreign Affairs: «Я 18 лет работал над вопросами Ирана в различных должностях в правительстве США, в том числе в качестве директора по Ирану при президенте Джо Байдене и в переговорной команде Трампа весной и летом 2025 года. Исходя из этого опыта, я вижу, что Трамп в корне не понимает, что слабость Ирана не приведет к капитуляции страны за столом переговоров. …
Исламская Республика теперь считает, что Израиль и Соединенные Штаты намерены неоднократно наносить удары по ее программе баллистических ракет — основе самообороны Ирана — и что она должна действовать более агрессивно, чтобы предотвратить постоянные атаки, которые могут полностью ее свергнуть. … Сегодняшние условия означают, что нападение Соединенных Штатов на Иран может привести к неожиданно смертоносному ответному удару — и к гораздо более длительному и потенциально разрушительному конфликту для Вашингтона».
Рейтинг одобрения Трампа находится в плачевном состоянии. Институт Ближнего Востока предположил, что президент США может рассматривать удар по Ирану как способ повысить свою популярность. «Если Трамп выберет какую-либо форму военных действий в Иране вместо дипломатии, он сделает одну из самых рискованных ставок на посту президента. И сможет ли он изменить свой рейтинг популярности, будет в значительной степени зависеть от того, как будут развиваться события в результате военного обмена с Ираном».

Сегодня для меня день памяти о Сумгаите 1988 года. Надо помнить.
День, когда геноцид против армянского народа вновь был использован в качестве инструмента в игре. На этот раз в игре по «обустройству» СССР, запланированному ЦК КПСС и верхушкой КГБ. Три дня советские войска не могли дойти до советского города, чтобы остановить резню.
Неготовность армянского народа к очередному изменению миропорядка из века в век давали центрам силы, намеренным достичь окончательного решения Армянского вопроса и уничтожения армян на Армянском нагорье, возможность реализовать свою программу. Сегодня вновь времена смены миропорядка и уже арцахский этап Мец Егерна.
В 2023 году был завершен геноцид арцахского армянства, когда впервые за тысячелетия на некоторого время в Арцахе не осталось ни одного армянина. Судьба Вана, Сасуна, Киликии, судьба Арцаха уже в 21 веке.
Отличие арцахского этапа Мец Егерна заключается в том, что под программой уничтожения Арцаха поставили подпись власти де-юре независимой Армении. Это было согласованное решение властной элиты, высшего военно-политического руководства постсоветской Армении, начиная с ЛТП и заканчивая НВ. Они в буквальном смысле слова продали Арцах за пару серебряников, даже не тридцать.
Более того, актуальные власти Армении используя шок от потери Арцаха, пытаются убедить армянский народ, что нет лучшей политики, чем склонить голову перед шашкой и ятаганом. Пытаются убедить меня отказаться от отчего дома, могил предков, — Арцаха, сасунцев — от Сасуна, ванцев — от Вана. Армянский народ должен отказаться от армянской истории, Мец Егерна, Арарата — и жить в мире. Уже не армянском…
Переживем и это, конечно же, справимся. Сохраним память о будущем Армении и армянского народа, память об армянской цивилизации, Ашхаре, продолжающем свой путь с допотопных времен, бесед с Белом и Фараоном в уже третьем тысячелетии.
И сделаем выводы, и они будут глобальными, так как в третьем тысячелетии мы вновь уже глобальная нация со своей цивилизационной миссией.
Пора избавляться от амнезии, внушаемых нам идей «малого народа». Это война Айка против Бела, и мы знаем, чем она закончится.
Но сегодня — помянем Сумгаит.

Касательно ожидаемых отключений воды от «Виола Джур» — не ожидал. Не ожидал, что еще один монополист, контролирующий критически важную инфраструктуру, вступит в борьбу по отстранению от власти НВ. Понимал логику, которая стояла за действиями системы электросетей Армении, но вот Виола? Почему она поставила на смену власти в Армении? Что известно Виола, какая мелодия звучит в ее стенах? Чего не знаем мы – граждане, которым предстоит голосовать в июне на фоне летней жары и отключения воды? Вот в чем вопрос, — настоящий вопрос, а не какие-то там социологические опросы.
Неужели НВ до такой степени потерял нюх, что подмахнет бумажку, чтобы потрафить Трампу, у которого дела не очень, и надеясь использовать договор приблизительно так же как использовал аналогичную бумажку премьер-министра одной империи перед Второй мировой войной. Помните наверняка знаменитое: «Я принес вам мир», аккурат перед началом Второй мировой войны (фильм, кстати, получился неплохой).
Армения не Великобритания не в коем разе, но быть таким же слепым? Не понимать, что как только поставишь подпись под договором, мгновенно будешь отстранен от власти – через выборы, или другим путем.
И в конце вновь кинематографическое, промелькнуло в голове. Не вспомню названия фильма, конечно же, но он рассказывал, как в одной стране Юго-Восточной Азии иностранный монополист, контролирующий систему водоснабжения, устраивает государственный переворот, чтобы сохранить контроль над страной. Жесткий фильм, помнится, хорошо смотрелся.

По Ирану без перемен.
Сегодня в Омне возобновятся переговоры США-Иран, но переговорщики, похоже, зашли в тупик. Иран давно настаивает на своем праве на продолжение обогащения урана, и это право у него действительно есть по международному законодательству. Но международное право сменил закон джунглей, так что это слабый аргумент. Иран также отказывается от расширение ядерных переговоров на другие темы, такие как баллистические ракеты, поддержка прокси или применение силы внтури страны.
Президент Дональд Трамп во вторник вечером в Капитолии США побил собственный рекорд по продолжительности обращения к Конгрессу о положении дел в стране (108 минут). Никакого желания комментировать. Но скажем Украине было уделено 20 секунд, и по Ирану немного на фоне самого большого наращивания военной мощи, сопоставимое с войной в Персидском заливе и вторжением в Ирак в 2003 году. Как отметил Reuters, к концу исторически длинного выступления Трамп «мало что сделал, чтобы объяснить американской общественности, почему он, возможно, ведет США к самым агрессивным действиям против Исламской Республики со времен революции 1979 года». Газета New York Times опубликовала аналогичные материалы на эту тему.
О нанесенных в июне прошлого года ударах по ядерной инфраструктуре Тегерана Трамп сказал: «Мы уничтожили её, а они хотят начать всё сначала. Они хотят заключить сделку, но мы не слышали этих секретных слов: «У нас никогда не будет ядерного оружия», — и добавил: «Как президент, я буду устанавливать мир везде, где смогу, но я никогда не буду колебаться, чтобы противостоять угрозам Америке везде, где это необходимо».
«Кратко изложенный им аргумент был не в пользу нераспространения ядерного оружия, а в пользу смены режима», — написал The Atlantic. «Он справедливо обвинил Иран в том, что это отвратительный режим и сторонник терроризма. Он поклялся, что они никогда не получат ядерное оружие. И на этом все».
CNN описала ежегодное выступление как «шанс Трампа переосмыслить свою непопулярную программу массовой депортации, объяснить, почему американские военные корабли собираются для возможной военной операции против Ирана, и взглянуть в лицо судьям Верховного суда, которые на прошлой неделе отклонили его беспрецедентное использование тарифов».
А пока что США перебросили в Израиль группу истребителей F-22 Raptor со своей базы в Великобритании. Видео и фотографии, сделанные наблюдателями за самолетами, показывают, как вчера взлетает около десятка F-22. New York Times.
По данным отслеживания полетов и спутниковых снимков, проанализированных Washington Post, с момента завершения второго раунда ядерных переговоров между США и Ираном 17 февраля американские военные перебросили более 150 самолетов на базы в Европе и на Ближнем Востоке.

Днем поговорили с Жирайром Восканянои – по Ирану.
Получилась неплохая беседа.
https://youtu.be/lBEVDMyUmTc?si=b_3S8jajDaZ7iRi7

Одной строчкой по Ирану.
Политический анализ.
Как предположил почетный президент Совета по международным отношениям Ричард Хаасс в воскресном интервью Фариду, Трамп, возможно, загнал себя в тупик. В середине января, воодушевленный успехом своего рейда в Венесуэлу всего 10 дней назад, Трамп пообещал иранским протестующим, что поможет им. Теперь он сталкивается с давлением, которое сам же и создал, чтобы выполнить это обещание. Но та же стратегия, которую Трамп использовал с Венесуэлой — выдвигать требования, направлять ракеты — не работает с Ираном.
Карим Саджадпур из Фонда Карнеги считает, что Иран вряд ли согласится на какие-либо из максималистских условий Трампа.
World Politics Review объясняет тупиковую ситуацию как результат противоречивых стратегий. В целом, стратегия Трампа сосредоточена на усилении давления с целью добиться уступок. Иран сосредоточен на сопротивлении давлению.
«Это центральное столкновение. Поскольку сопротивление заложено в самой идентичности режима, уступка под давлением рискует сигнализировать о слабости как иранской элите, так и общественности…
Подход Трампа не учитывает эту динамику. Его инстинкт — давно проявлявшийся в его частной деловой и другой переговорной деятельности — заключается в использовании эскалации как рычага для повышения ставок, усиления непредсказуемости и принуждения другой стороны к уступкам. Это modus operandi принудительного балансирования на грани войны. Однако, когда это применяется к режиму, построенному на выносливости, балансирование на грани войны приводит не к капитуляции, а к укреплению позиций. Логика каждой стороны усиливает логику другой».
Foreign Policy предупреждает, что это непонимание со стороны США делает неконтролируемую эскалацию более вероятной.
«В беспрецедентном с 1980-х годов повороте событий высокопоставленные иранские военные чиновники теперь открыто заявляют о переходе от оборонительной позиции к наступательной доктрине», — пишет Институт Ближнего Востока. Наилучшим потенциальным выходом из ситуации может стать ужесточение ядерных инспекций, которое позволит Ирану продолжать обогащать уран, а Трампу — объявить о победе и уйти в отставку после ограниченных военных ударов. Это может привести к «сценарию, который многие аналитики сейчас считают наиболее вероятным: короткий, интенсивный конфликт — масштабнее, чем 12-дневная война, но без полномасштабного вторжения».

Классика жанра, когда хвост (Израиль/Нетаньяху) виляет собакой (США/Трампом). То есть Израиль в складывающейся ситуации не региональный центр силы в данном, а именно хвост, который эффективно виляет американской собакой. И война похоже неизбежна.
Прихожу к такому выводу на фоне новости, что кабинет министров Израиля одобрил регистрацию земель на Западном берегу для поселенцев — «государственных земель» в Зоне С. Такое происходит впервые с 1967 года. Палестинцы называют это де-факто аннексией, израильские министры-радикалы — «революцией поселений». Земельные участки тихо переходят в руки евреев, поле для возможных компромиссов исчезает, процесс зачистки Палестины от палестинцев становится необратимым.
Можно сказать, что удар по Ирану становится фоном, когда Израиль убивает одним выстрелом двух зайцев. Пока внимание всего мира сосредоточено на Иране, можно тихо решать проблемы в секторе Газа и Западном береге, о которых никто не вспомнит. Хвост виляет собакой через формирование повестки дня: сформируйте угрозу региональной войны, и захват территории превратится в фон безопасности, не более того.
Нужно признать: Израиль с 7 октября действует практически блестяще, имея безоговорочную поддержку Трампа и используя её. В краткосрочной и среднесрочной перспективе это победа, в долгосрочной – онтологическая угроза государству Израиль и еврейскому обществу.
Несколько обнадеживает, что ни Израилю, ни США не нужна региональная война, так что может пронесет. А то, что теократический режим может пасть. Остается пожать плечами. На личном уровне мне глубоко безразлично, и я не забуду слова Рахбара, что Арцах это земля Ислама. Равно как не забуду участие Израиля в геноциде арцахского армянства. Так я не прочь — понаблюдать со стороны за схваткой. Без региональной войны.