Category: Hrachya Arzumanyan

(продолжение поста)
В сложных системах коллапс редко происходит в результате одного потрясения. Чаще напряжение нарастает внутри системы, и затем прорывается, обрушивая институты, которые оказываются хрупкими. Чего, кстати, совершенно не понимает НВ и актуальные власти Армении.
Утверждение Хегсета о том, что ИИ Пентагона должен работать «без идеологических ограничений, которые ограничивают законное военное применение», отражает убеждение, что эффективность ведения войны требует максимальной свободы действий. Но демократические военные институты всегда действовали в условиях этических и идеологических ограничений. Конституция — это этические и идеологическое ограничения. Гражданский контроль — это ограничение. Международный закон вооруженных конфликтов — это ограничение. И ограничения — это не слабость, это элемент архитектуры общественной жизни и государственного управления. Это принципиальный момент, который надо осознать.
Если системы ИИ спроектированы без правовых или этических ограничений, можно получить краткосрочное тактическое преимуществу — и долгосрочную стратегическую уязвимость. Твои граждане должны верить, что инструменты слежки не будут использоваться тотально и без ограничений. Компании должны верить, что сотрудничество не подразумевает принудительных этических уступок. Как только доверие общество к государству подорвано, сотрудничество превращается в «сделку» Трампа. Подрываются идейные и институциональные основы демократического общества и строя.
Ирония заключается в том, что СЩА пытаются превзойти авторитарных соперников в области ИИ, рискуя при этом подорвать институциональные черты, которые отличают их от соперников. Государственная экосистема ИИ в Китае интегрирует системы слежки и военные приложения без этических конфликтов в обществе. США переходят на территорию Китая и проиграют, конечно же, не имеют шансов переиграть авторитарные системы на их территории. США начинают подражать Китаю, стратегическая конкуренция превращается в подражание, причем в жертву приносится легитимность, которая обеспечивает долгосрочную резилентность общества.
Пентагон не должен отказаться от интеграции ИИ, но интеграция должна быть институционально ограниченной. Надзор со стороны Конгресса должен расширяться, а не сужаться. Законодательные ограничения на автономное применение летального оружия должны открыто обсуждаться с достижением общественного консенсуса. Это не излишества, но инвестиции в резилентность общества.
Государства редко рушатся из-за отсутствия оружия. Они терпят неудачу, когда инструменты власти превосходят институциональную архитектуру, легитимирующую их использование.
Искусственный интеллект скажется на характере военной мощи XXI века. Вопрос в том, будет ли это происходить в рамках архитектуры общественной жизни, конституции. Останется ли эта власть совместимой с конституционной демократией.
Если ИИ станет ещё одной областью, управляемой исполнительными указами, изолированной от этических конфликтов и управляемой посредством принудительного давления, то краткосрочные выгоды от расширения возможностей будут нивелированы долгосрочным снижением доверия граждан к государству и власти.
Наверное столько. Влияние данного конфликта на проблему чрезвычайного положения отложим на будущее. Это отдельная и критически важная тема. Читателю будет сложно и мне надо вставать из-за компа.

По Ирану.
Переговоры в Женеве достигли «значительного прогресса», по словам министра иностранных дел Омана, который их курирует.
Возможно, самая сложная часть американо-иранских переговоров заключается в том, что неясно, понимают ли стороны друг друга. Некоторые аналитики говорят, что Иран недооценивает серьезность намерений Трампа начать войну. А это будет не просто удар, но, как минимум, военная кампания или региональная война. Другие же считают, что Трамп не понимает, что Иран намерен противостоять его давлению.
На мой взгляд ситуация сложнее, и обе стороны ее прекрасно понимают. Вопрос в другом – какое решение они примут? Трамп не в состоянии противостоять давлению Израиля, или в состоянии? А теократический режим Ирана банально коррумпирован, и я не уверен, что аятоллы и верхушка КСИР готовы вести войну и ставить под угрозу свою жизнь и богатства. Готово ли высшее военно-политическое руководство Ирана вести экзистенциальную войну? Или будет стараться договориться, повторив судьбу Кадаффи, Мадуро, Путина. Хотя с Путиным я переборщил, у него есть друг, влиятельный, которому он обязан.
То есть дилеммы в надвигающейся кампании или войне несколько другие – для Трампа/США и Рахбара/Ирана.
Даниэль Плетка из правого Американского института предпринимательства пишет для консервативного издания National Review: «Трампу непонятно, почему, столкнувшись с уничтожением от рук американских вооруженных сил, аятолла [верховный лидер Ирана Али Хаменеи] до сих пор не хочет на время отказаться от своего ядерного оружия. И именно здесь снова проявляется уродливая сторона упорного ошибочного анализа: потому что Иран не видит своих вариантов так, как их видят Вашингтон, Лондон, Париж и Берлин». …
Ситуация ухудшается. Иранские лидеры твердо убеждены, что Израиль — и евреи — контролируют принятие решений в Вашингтоне. …Таким образом, руководство Исламской Республики, успокоенное ложью о собственной военной мощи, параноидальное по отношению к амбициям своих предполагаемых врагов и не заинтересованное в разрешении спорных вопросов прошлого, решило затаиться и ждать блицкрига, иррационально уверенное в том, что оно сможет пережить все, что Вашингтон и Иерусалим запланировали».
Иранские ракеты могут угрожать базам США и их союзникам на Ближнем Востоке. И если США нанесут удар, Иран ответит, предсказывает Нейт Суонсон в Foreign Affairs: «Я 18 лет работал над вопросами Ирана в различных должностях в правительстве США, в том числе в качестве директора по Ирану при президенте Джо Байдене и в переговорной команде Трампа весной и летом 2025 года. Исходя из этого опыта, я вижу, что Трамп в корне не понимает, что слабость Ирана не приведет к капитуляции страны за столом переговоров. …
Исламская Республика теперь считает, что Израиль и Соединенные Штаты намерены неоднократно наносить удары по ее программе баллистических ракет — основе самообороны Ирана — и что она должна действовать более агрессивно, чтобы предотвратить постоянные атаки, которые могут полностью ее свергнуть. … Сегодняшние условия означают, что нападение Соединенных Штатов на Иран может привести к неожиданно смертоносному ответному удару — и к гораздо более длительному и потенциально разрушительному конфликту для Вашингтона».
Рейтинг одобрения Трампа находится в плачевном состоянии. Институт Ближнего Востока предположил, что президент США может рассматривать удар по Ирану как способ повысить свою популярность. «Если Трамп выберет какую-либо форму военных действий в Иране вместо дипломатии, он сделает одну из самых рискованных ставок на посту президента. И сможет ли он изменить свой рейтинг популярности, будет в значительной степени зависеть от того, как будут развиваться события в результате военного обмена с Ираном».

Сегодня для меня день памяти о Сумгаите 1988 года. Надо помнить.
День, когда геноцид против армянского народа вновь был использован в качестве инструмента в игре. На этот раз в игре по «обустройству» СССР, запланированному ЦК КПСС и верхушкой КГБ. Три дня советские войска не могли дойти до советского города, чтобы остановить резню.
Неготовность армянского народа к очередному изменению миропорядка из века в век давали центрам силы, намеренным достичь окончательного решения Армянского вопроса и уничтожения армян на Армянском нагорье, возможность реализовать свою программу. Сегодня вновь времена смены миропорядка и уже арцахский этап Мец Егерна.
В 2023 году был завершен геноцид арцахского армянства, когда впервые за тысячелетия на некоторого время в Арцахе не осталось ни одного армянина. Судьба Вана, Сасуна, Киликии, судьба Арцаха уже в 21 веке.
Отличие арцахского этапа Мец Егерна заключается в том, что под программой уничтожения Арцаха поставили подпись власти де-юре независимой Армении. Это было согласованное решение властной элиты, высшего военно-политического руководства постсоветской Армении, начиная с ЛТП и заканчивая НВ. Они в буквальном смысле слова продали Арцах за пару серебряников, даже не тридцать.
Более того, актуальные власти Армении используя шок от потери Арцаха, пытаются убедить армянский народ, что нет лучшей политики, чем склонить голову перед шашкой и ятаганом. Пытаются убедить меня отказаться от отчего дома, могил предков, — Арцаха, сасунцев — от Сасуна, ванцев — от Вана. Армянский народ должен отказаться от армянской истории, Мец Егерна, Арарата — и жить в мире. Уже не армянском…
Переживем и это, конечно же, справимся. Сохраним память о будущем Армении и армянского народа, память об армянской цивилизации, Ашхаре, продолжающем свой путь с допотопных времен, бесед с Белом и Фараоном в уже третьем тысячелетии.
И сделаем выводы, и они будут глобальными, так как в третьем тысячелетии мы вновь уже глобальная нация со своей цивилизационной миссией.
Пора избавляться от амнезии, внушаемых нам идей «малого народа». Это война Айка против Бела, и мы знаем, чем она закончится.
Но сегодня — помянем Сумгаит.

Касательно ожидаемых отключений воды от «Виола Джур» — не ожидал. Не ожидал, что еще один монополист, контролирующий критически важную инфраструктуру, вступит в борьбу по отстранению от власти НВ. Понимал логику, которая стояла за действиями системы электросетей Армении, но вот Виола? Почему она поставила на смену власти в Армении? Что известно Виола, какая мелодия звучит в ее стенах? Чего не знаем мы – граждане, которым предстоит голосовать в июне на фоне летней жары и отключения воды? Вот в чем вопрос, — настоящий вопрос, а не какие-то там социологические опросы.
Неужели НВ до такой степени потерял нюх, что подмахнет бумажку, чтобы потрафить Трампу, у которого дела не очень, и надеясь использовать договор приблизительно так же как использовал аналогичную бумажку премьер-министра одной империи перед Второй мировой войной. Помните наверняка знаменитое: «Я принес вам мир», аккурат перед началом Второй мировой войны (фильм, кстати, получился неплохой).
Армения не Великобритания не в коем разе, но быть таким же слепым? Не понимать, что как только поставишь подпись под договором, мгновенно будешь отстранен от власти – через выборы, или другим путем.
И в конце вновь кинематографическое, промелькнуло в голове. Не вспомню названия фильма, конечно же, но он рассказывал, как в одной стране Юго-Восточной Азии иностранный монополист, контролирующий систему водоснабжения, устраивает государственный переворот, чтобы сохранить контроль над страной. Жесткий фильм, помнится, хорошо смотрелся.

По Ирану без перемен.
Сегодня в Омне возобновятся переговоры США-Иран, но переговорщики, похоже, зашли в тупик. Иран давно настаивает на своем праве на продолжение обогащения урана, и это право у него действительно есть по международному законодательству. Но международное право сменил закон джунглей, так что это слабый аргумент. Иран также отказывается от расширение ядерных переговоров на другие темы, такие как баллистические ракеты, поддержка прокси или применение силы внтури страны.
Президент Дональд Трамп во вторник вечером в Капитолии США побил собственный рекорд по продолжительности обращения к Конгрессу о положении дел в стране (108 минут). Никакого желания комментировать. Но скажем Украине было уделено 20 секунд, и по Ирану немного на фоне самого большого наращивания военной мощи, сопоставимое с войной в Персидском заливе и вторжением в Ирак в 2003 году. Как отметил Reuters, к концу исторически длинного выступления Трамп «мало что сделал, чтобы объяснить американской общественности, почему он, возможно, ведет США к самым агрессивным действиям против Исламской Республики со времен революции 1979 года». Газета New York Times опубликовала аналогичные материалы на эту тему.
О нанесенных в июне прошлого года ударах по ядерной инфраструктуре Тегерана Трамп сказал: «Мы уничтожили её, а они хотят начать всё сначала. Они хотят заключить сделку, но мы не слышали этих секретных слов: «У нас никогда не будет ядерного оружия», — и добавил: «Как президент, я буду устанавливать мир везде, где смогу, но я никогда не буду колебаться, чтобы противостоять угрозам Америке везде, где это необходимо».
«Кратко изложенный им аргумент был не в пользу нераспространения ядерного оружия, а в пользу смены режима», — написал The Atlantic. «Он справедливо обвинил Иран в том, что это отвратительный режим и сторонник терроризма. Он поклялся, что они никогда не получат ядерное оружие. И на этом все».
CNN описала ежегодное выступление как «шанс Трампа переосмыслить свою непопулярную программу массовой депортации, объяснить, почему американские военные корабли собираются для возможной военной операции против Ирана, и взглянуть в лицо судьям Верховного суда, которые на прошлой неделе отклонили его беспрецедентное использование тарифов».
А пока что США перебросили в Израиль группу истребителей F-22 Raptor со своей базы в Великобритании. Видео и фотографии, сделанные наблюдателями за самолетами, показывают, как вчера взлетает около десятка F-22. New York Times.
По данным отслеживания полетов и спутниковых снимков, проанализированных Washington Post, с момента завершения второго раунда ядерных переговоров между США и Ираном 17 февраля американские военные перебросили более 150 самолетов на базы в Европе и на Ближнем Востоке.

Днем поговорили с Жирайром Восканянои – по Ирану.
Получилась неплохая беседа.
https://youtu.be/lBEVDMyUmTc?si=b_3S8jajDaZ7iRi7

Одной строчкой по Ирану.
Политический анализ.
Как предположил почетный президент Совета по международным отношениям Ричард Хаасс в воскресном интервью Фариду, Трамп, возможно, загнал себя в тупик. В середине января, воодушевленный успехом своего рейда в Венесуэлу всего 10 дней назад, Трамп пообещал иранским протестующим, что поможет им. Теперь он сталкивается с давлением, которое сам же и создал, чтобы выполнить это обещание. Но та же стратегия, которую Трамп использовал с Венесуэлой — выдвигать требования, направлять ракеты — не работает с Ираном.
Карим Саджадпур из Фонда Карнеги считает, что Иран вряд ли согласится на какие-либо из максималистских условий Трампа.
World Politics Review объясняет тупиковую ситуацию как результат противоречивых стратегий. В целом, стратегия Трампа сосредоточена на усилении давления с целью добиться уступок. Иран сосредоточен на сопротивлении давлению.
«Это центральное столкновение. Поскольку сопротивление заложено в самой идентичности режима, уступка под давлением рискует сигнализировать о слабости как иранской элите, так и общественности…
Подход Трампа не учитывает эту динамику. Его инстинкт — давно проявлявшийся в его частной деловой и другой переговорной деятельности — заключается в использовании эскалации как рычага для повышения ставок, усиления непредсказуемости и принуждения другой стороны к уступкам. Это modus operandi принудительного балансирования на грани войны. Однако, когда это применяется к режиму, построенному на выносливости, балансирование на грани войны приводит не к капитуляции, а к укреплению позиций. Логика каждой стороны усиливает логику другой».
Foreign Policy предупреждает, что это непонимание со стороны США делает неконтролируемую эскалацию более вероятной.
«В беспрецедентном с 1980-х годов повороте событий высокопоставленные иранские военные чиновники теперь открыто заявляют о переходе от оборонительной позиции к наступательной доктрине», — пишет Институт Ближнего Востока. Наилучшим потенциальным выходом из ситуации может стать ужесточение ядерных инспекций, которое позволит Ирану продолжать обогащать уран, а Трампу — объявить о победе и уйти в отставку после ограниченных военных ударов. Это может привести к «сценарию, который многие аналитики сейчас считают наиболее вероятным: короткий, интенсивный конфликт — масштабнее, чем 12-дневная война, но без полномасштабного вторжения».

Классика жанра, когда хвост (Израиль/Нетаньяху) виляет собакой (США/Трампом). То есть Израиль в складывающейся ситуации не региональный центр силы в данном, а именно хвост, который эффективно виляет американской собакой. И война похоже неизбежна.
Прихожу к такому выводу на фоне новости, что кабинет министров Израиля одобрил регистрацию земель на Западном берегу для поселенцев — «государственных земель» в Зоне С. Такое происходит впервые с 1967 года. Палестинцы называют это де-факто аннексией, израильские министры-радикалы — «революцией поселений». Земельные участки тихо переходят в руки евреев, поле для возможных компромиссов исчезает, процесс зачистки Палестины от палестинцев становится необратимым.
Можно сказать, что удар по Ирану становится фоном, когда Израиль убивает одним выстрелом двух зайцев. Пока внимание всего мира сосредоточено на Иране, можно тихо решать проблемы в секторе Газа и Западном береге, о которых никто не вспомнит. Хвост виляет собакой через формирование повестки дня: сформируйте угрозу региональной войны, и захват территории превратится в фон безопасности, не более того.
Нужно признать: Израиль с 7 октября действует практически блестяще, имея безоговорочную поддержку Трампа и используя её. В краткосрочной и среднесрочной перспективе это победа, в долгосрочной – онтологическая угроза государству Израиль и еврейскому обществу.
Несколько обнадеживает, что ни Израилю, ни США не нужна региональная война, так что может пронесет. А то, что теократический режим может пасть. Остается пожать плечами. На личном уровне мне глубоко безразлично, и я не забуду слова Рахбара, что Арцах это земля Ислама. Равно как не забуду участие Израиля в геноциде арцахского армянства. Так я не прочь — понаблюдать со стороны за схваткой. Без региональной войны.

Вчера вечером поговорили с Геворгом Меликяном вокруг процессов в среде безопасности, вызванных сменой миропорядка, установившегося после окончания Второй мировой войны. Мир вошел в переходный период, во время которого действует закон джунглей, и у Армении – проблемы. Хотя будет правильнее сказать не проблема, а онтологические угрозы преимущественного военного характера. И главная из угроз это стремление армянских властей и государства оставаться в рамках постсоветской Армении, времена которой завершились вместе с миропорядком.
Я понимаю инерционность госаппарата, который сопротивляется переменам, плюс высшие чины имеют личные интересы, связанные с постсоветскими временами, его логикой, организацией общественной жизни – шкурный интерес, заставляющий их сопротивляться даже после арцахской катастрофы. Сопротивление надо преодолевать и это во всех государствах сложная, но решаемая проблема.
С властной элитой более сложный случай, так как она знает, что в новых временах у нее просто нет места, она уходит, в отличие от государства, которое остается. Отсюда остервенелое сопротивлением и стремление убедить общество, что все под контролем и текущее мгновение вечно, и они в этой вечности сохраняют власть. Власть стремится навязать армянскому народу понимание реальности, в которой нет прошлого (культуры и истории) и будущего – только настоящее, только текущий мин. А это уже война – война против народа, которым правишь, война против Армении. Да, власти Армении ведут войну против армянского народа, и я, как человек, занимающийся войной уже четвертый десяток лет, могу говорить об этом спокойно – без эмоций.
Армянское общества, народ в крайне сложной ситуации, когда надо вести войну на нескольких фронтах одновременно, и самый опасный фронт внутренний – против властей Армении и сопротивления переменам армянского государства.
Это главное в беседе для меня, хотя были затронуты множества аспектом проблем безопасности. Посмотрите, при желании.
https://youtu.be/mNyfyavc8IE?si=QpJP19cJjeZFlgeK

Мир отмечает 1462-й день с тех пор, как ВС РФ, претворяя в жизнь мечты Владимира Путина о Российской империи, начали широкомасштабные военные действия против Украины. Пошел пятый год войны. Для Украины это экзистенциальная и даже онтологическая война, так как цели Российской империей артикулированы ясно и четко – полное уничтожение украинской нации, и в этом смысле армянская и украинская война одной природы.
Никакого желания делать даже краткий военный анализ украинской войны, тем более что его будет много в эти дни. Разве что привлеку внимание к одному аспекту. Да, много говорится о влиянии технологии на характер войны, но для меня главным выводом и уроком является человеческий фактор, который был, остается решающим.
Природа войны остается неизменной, и человек, его воля остаются неотъемлемой ее частью. Это командиры тактического и оперативного звена ВСУ принимали решение сопротивляться, пока политическая элита была парализована неожиданным началом войны (в Гардиан была хорошая о первых днях войны – рекомендую).
И это президент Украины, когда прошел шок, принял решение не поддаваться на уговоры США, а остаться и возглавить свой народ, мобилизовать нацию на действия.
Оставим в сторону коррумпированность политической элиты, так как это родимое пятно всех элит постсоветских государств – советское наследие, которое надо преодолевать. Но было решение сопротивляться, и надо отдать должное президенту Украины за его поведение в те дни.
На протяжении всей продолжающейся войны именно люди, а не технологии, были в центре каждого решения, каждого акта мужества. Или жестокости и трусости, будь то пытки и убийства мирных жителей в Буче, бомбардировки гражданских целей или призывы к русскому народу по телевидению относиться к украинцам как к паразитам.
Люди были и остаются в центре войны, а значит всегда есть шанс – выстоять и победить. Чего и желаю украинскому и армянскому народам. Всем угнетенным народам Российской империи, готовым к национально-освободительной борьбе за освобождение от гнета евразийских империй.