«Мы не народ тишины» — Ара Айвазян
«Завершен ли геноцид как процесс, если его последствия и логика продолжают проявляться в разных формах и в разных условиях?» – с таким вопросом выступил чрезвычайный и полномочный посол Ара Айвазян на профессиональной конференции на тему «111-летняя актуальность: Геноцид армян и меняющийся регион» 21 апреля.
Он отметил, что на этот вопрос трудно ответить, если рассматривать историю лишь как ряд завершившихся событий.
«Когда же мы воспринимаем ее как систему последствий, приходим к выводу и осознанию того, что некоторые исторические раны не заканчиваются своим официальным завершением, а переходят в иные плоскости – памяти, политики, общественного сознания, международных отношений. В этой точке прошлое и настоящее сливаются: прошлое не исчезает, оно лишь меняет форму своего присутствия. А где сегодня проходит граница между прошлым и настоящим? Этот вопрос – не теоретический, он имеет конкретные проявления. В этом контексте произошедшее в Арцахе воспринимается не как изолированный кризис, а как часть более длительной исторической траектории», – сказал Айвазян.
Он подчеркнул, что сегодня становится все более очевидным: проблема Нагорного Карабаха постепенно вытесняется из официального языка, а само слово «Арцах» исчезло из государственного и дипломатического оборота.
«Это не просто изменение терминологии, это изменение языка, а язык определяет границы мышления. Когда исчезает слово, начинает исчезать и сама реальность. Но если исчезает язык памяти, что происходит с самой памятью? Одно очевидно: речь идет уже не о прошлом, а о выборе настоящего».
По словам Айвазяна, когда память становится формальностью, она перестает действовать и перестает объединять.
«Что происходит с нацией, которая сохраняет память как форму, но теряет ее как содержание? История в этот момент не заканчивается – она продолжается, но уже без нас как субъектов этой истории. Если мы сегодня не говорим, не называем вещи своими именами, если отказываемся от собственного языка и памяти, мы должны четко осознавать: это не просто политический выбор, это отказ от нашей истории, нашего настоящего и нашего будущего.
Нации не исчезают только в результате поражения, они исчезают в тот момент, когда соглашаются забыть, ради чего существуют. Если мы позволяем памяти опустошаться, завтра мы просто поймем, что ее уже нет. И в тот момент уже нечего будет защищать – ни имени, ни истории, ни настоящего. Останется лишь тишина. Тишина как окончательное подтверждение того, что мы сами отказались быть субъектом истории. Я убежден, что мы не народ тишины», – заявил Айвазян.
@reartsakh
«Завершен ли геноцид как процесс, если его последствия и логика продолжают проявляться в разных формах и в разных условиях?» – с таким вопросом выступил чрезвычайный и полномочный посол Ара Айвазян на профессиональной конференции на тему «111-летняя актуальность: Геноцид армян и меняющийся регион» 21 апреля.
Он отметил, что на этот вопрос трудно ответить, если рассматривать историю лишь как ряд завершившихся событий.
«Когда же мы воспринимаем ее как систему последствий, приходим к выводу и осознанию того, что некоторые исторические раны не заканчиваются своим официальным завершением, а переходят в иные плоскости – памяти, политики, общественного сознания, международных отношений. В этой точке прошлое и настоящее сливаются: прошлое не исчезает, оно лишь меняет форму своего присутствия. А где сегодня проходит граница между прошлым и настоящим? Этот вопрос – не теоретический, он имеет конкретные проявления. В этом контексте произошедшее в Арцахе воспринимается не как изолированный кризис, а как часть более длительной исторической траектории», – сказал Айвазян.
Он подчеркнул, что сегодня становится все более очевидным: проблема Нагорного Карабаха постепенно вытесняется из официального языка, а само слово «Арцах» исчезло из государственного и дипломатического оборота.
«Это не просто изменение терминологии, это изменение языка, а язык определяет границы мышления. Когда исчезает слово, начинает исчезать и сама реальность. Но если исчезает язык памяти, что происходит с самой памятью? Одно очевидно: речь идет уже не о прошлом, а о выборе настоящего».
По словам Айвазяна, когда память становится формальностью, она перестает действовать и перестает объединять.
«Что происходит с нацией, которая сохраняет память как форму, но теряет ее как содержание? История в этот момент не заканчивается – она продолжается, но уже без нас как субъектов этой истории. Если мы сегодня не говорим, не называем вещи своими именами, если отказываемся от собственного языка и памяти, мы должны четко осознавать: это не просто политический выбор, это отказ от нашей истории, нашего настоящего и нашего будущего.
Нации не исчезают только в результате поражения, они исчезают в тот момент, когда соглашаются забыть, ради чего существуют. Если мы позволяем памяти опустошаться, завтра мы просто поймем, что ее уже нет. И в тот момент уже нечего будет защищать – ни имени, ни истории, ни настоящего. Останется лишь тишина. Тишина как окончательное подтверждение того, что мы сами отказались быть субъектом истории. Я убежден, что мы не народ тишины», – заявил Айвазян.
@reartsakh