В Ки-Уэсте обсуждался именно вариант присоединения Арцаха к Армении. Об этом заявил на встрече со своими сторонниками второй президент РА Роберт Кочарян в ответ на вопрос, почему он не присоединил Арцах к Армении.
«В Ки-Уэсте обсуждался именно вариант присоединения Арцаха к Армении, это было на столе, и мы были очень близки к этому варианту. Но мы не объявляли об этом в одностороннем порядке, потому что такое объявление означало бы одно: срыв переговорного процесса и повод для развязывания войны — casus belli. Я не сомневаюсь, что в итоге мы пришли бы к желаемому для нас варианту. Проще говоря, концепция была следующей: иметь единые системы безопасности. По сути, два государства — одна армия, два государства — одна система безопасности. И вести переговоры, и уже со временем дать решение этой проблемы.
А что сделал Никол Пашинян в 2018-м году? Он сорвал переговорный процесс, в одностороннем порядке заявил: «Арцах — это Армения, и точка», и по сути создал ситуацию, которая придала некую легитимность агрессии Азербайджана. То, о чём вы говорите, мы не сделали именно из-за этого, чтобы не иметь таких проблем в 94-м, 97-м, 2000-м, 2008-м… Именно так. А в 2018-ом это было проявлением крайней безответственности, а ещё больше — невежества, глупости.
Гарантами нашего переговорного процесса были Соединённые Штаты, Россия, Франция. В лице Франции — Евросоюз. И проблемы у Армении возникли тогда, когда она отказала этой тройке. По сути, Никол Пашинян сказал: «Что вы от меня хотите, идите, обсуждайте все с Карабахом». Он ведь так говорил? Что, у нас мозгов не хватало? Хватало. Но ты не должен, особенно когда военный баланс был уже где-то нарушен, ты не должен был делать такой шаг. Это была провокация, которая привела к чрезвычайно тяжёлым последствиям.
Стоило нам объявить Карабах частью Армении, мы бы перевели решение этой проблемы в поле принципа территориальной целостности государств, но мы вели весь переговорный процесс, опираясь на принцип самоопределения народов, и это было нашей сильной стороной. Благодаря этому была возможность долгие годы иметь фактически независимый Карабах, который, предположительно, ещё не признан международным сообществом, но фактически признан как самоопределившийся народ, самоопределившееся государство, находящееся на стадии признания.
Мадридские принципы именно об этом. Международное сообщество этими принципами говорило следующее: вы самоопределились, вы находитесь в процессе, мы следим, участвуем в этом процессе, и при условии решения определённых проблем путём референдума вы подтвердите свой выбор. Когда читаешь Мадридские принципы, там написано именно об этом. Какие были проблемные вопросы? То, что у нас был пояс безопасности вокруг Карабаха. Вопрос был в следующем: ты отказываешься от этого пояса безопасности, а потом урегулируешь вопрос. Но как только ты отказываешься, у тебя возникают проблемы с безопасностью. Поэтому эти вопросы были взаимосвязаны.
Я не сомневаюсь, что мы добились бы успеха, если бы не тот авантюризм, который проявился в 2018-19 годах. Он возомнил себя каким-то международным Рэмбо, ему дали по голове, и он превратился в Гикора. Вот так. А народ оказался в тяжелейшем положении. Из-за его авантюризма — 5000 жертв, более 11000 раненых. Сейчас говорят, что не 5000, что меньше. Опубликуйте, опубликуйте цифры, чтобы мы использовали именно то число, которое будет в этой публикации: имя, фамилия, кто погиб, из какого села, из какого города», — сказал второй президент.