Гибель Императора Александра II
1 (13) марта 1881 года
Тот день в Петербурге начинался обычно. Государь Александр Николаевич, как значилось в камер-фурьерском журнале, утром принимал доклады. В час с четвертью он выехал из Зимнего дворца в Михайловский манеж на развод караулов. Ничто не предвещало трагедии, хотя вся столица знала: на царя уже пятый год охотятся. После манежа Александр II заехал к своей кузине, великой княгине Екатерине Михайловне, в дворец на Итальянской улице. Там, за чашкой чая, речь шла о проекте графа Лорис-Меликова – документа, который современники потом назовут «конституцией». Государь его одобрил и велел вынести на обсуждение Совета министров через четыре дня, 4 марта.
В это время на Малой Садовой, в подвале сырной лавки, уже была заложена мина. Народовольцы торопились: накануне взяли Желябова, главного организатора. Перовская, оставшаяся за старшего, перестраивала план на ходу. Ждали, что царь поедет обратно по Невскому, но кортеж свернул на набережную Екатерининского канала. Мина оказалась не нужна – в дело пошли метальщики с ручными снарядами.
Сигнал – взмах белого платка. Первый бросок. Бомба разорвалась позади кареты, у конвоя. Взрывом посекло лошадей, ранило казаков и прохожих, разбило окна в верхних этажах. Карета, бронированная по особому заказу, устояла. Император вышел. Он был цел. Рысакова, метальщика, уже скрутили. Царь подошел к нему, что-то спросил, потом двинулся к раненым. Свитский офицер умолял его сесть в сани и уехать. Говорят, Государь ответил: «Хорошо, только покажи мне место взрыва».
Он сделал несколько шагов. В этот момент молодой человек в темном пальто, стоявший у решетки канала (никто не обратил на него внимания – все глазели на Рысакова), резко взмахнул рукой. Гриневицкий бросил бомбу себе под ноги, меж собой и Государем.
Удар был страшный. Когда дым рассеялся, оба лежали на панели. Царь – прислонившись спиной к решетке, без шинели, без фуражки. Ноги его были раздроблены ниже колен, кровь хлестала. Рядом корчился Гриневицкий с развороченным животом.
Подбежавший полковник Дворжицкий вспоминал потом в «Петербургском листке»: «Ноги Его Величества были раздроблены, выше колен – сплошная кровавая масса». Кто-то из великих князей, прибежавших из Михайловского дворца, распорядился: «Везите во дворец!». В санях, поддерживаемый, почти без сознания, Государь еще шептал: «Холодно… холодно». Или, по другой версии: «Домой… во дворец… умереть».
В Зимнем, в кабинете, на походной кровати, его осматривали лейб-медики Боткин и Маркус. Они понимали: потеря крови чудовищна, раны несовместимы с жизнью. Семья собралась вокруг. В 3 часа 35 минут пополудни Александр II скончался.
Убийство Царя-Освободителя, отменившего крепостное право, потрясло Россию. На престол взошел Александр III. Он подписал не проект Лорис-Меликова, а манифест о незыблемости самодержавия. Убийц – Перовскую, Рысакова, Желябова и других – судили и повесили. «Народную волю» разгромили. Эпоха великих реформ кончилась, началась эпоха контрреформ. На месте гибели императора, на Екатерининском канале, воздвигли храм Спаса на Крови.
#ГибельАлександра II
1 (13) марта 1881 года
Тот день в Петербурге начинался обычно. Государь Александр Николаевич, как значилось в камер-фурьерском журнале, утром принимал доклады. В час с четвертью он выехал из Зимнего дворца в Михайловский манеж на развод караулов. Ничто не предвещало трагедии, хотя вся столица знала: на царя уже пятый год охотятся. После манежа Александр II заехал к своей кузине, великой княгине Екатерине Михайловне, в дворец на Итальянской улице. Там, за чашкой чая, речь шла о проекте графа Лорис-Меликова – документа, который современники потом назовут «конституцией». Государь его одобрил и велел вынести на обсуждение Совета министров через четыре дня, 4 марта.
В это время на Малой Садовой, в подвале сырной лавки, уже была заложена мина. Народовольцы торопились: накануне взяли Желябова, главного организатора. Перовская, оставшаяся за старшего, перестраивала план на ходу. Ждали, что царь поедет обратно по Невскому, но кортеж свернул на набережную Екатерининского канала. Мина оказалась не нужна – в дело пошли метальщики с ручными снарядами.
Сигнал – взмах белого платка. Первый бросок. Бомба разорвалась позади кареты, у конвоя. Взрывом посекло лошадей, ранило казаков и прохожих, разбило окна в верхних этажах. Карета, бронированная по особому заказу, устояла. Император вышел. Он был цел. Рысакова, метальщика, уже скрутили. Царь подошел к нему, что-то спросил, потом двинулся к раненым. Свитский офицер умолял его сесть в сани и уехать. Говорят, Государь ответил: «Хорошо, только покажи мне место взрыва».
Он сделал несколько шагов. В этот момент молодой человек в темном пальто, стоявший у решетки канала (никто не обратил на него внимания – все глазели на Рысакова), резко взмахнул рукой. Гриневицкий бросил бомбу себе под ноги, меж собой и Государем.
Удар был страшный. Когда дым рассеялся, оба лежали на панели. Царь – прислонившись спиной к решетке, без шинели, без фуражки. Ноги его были раздроблены ниже колен, кровь хлестала. Рядом корчился Гриневицкий с развороченным животом.
Подбежавший полковник Дворжицкий вспоминал потом в «Петербургском листке»: «Ноги Его Величества были раздроблены, выше колен – сплошная кровавая масса». Кто-то из великих князей, прибежавших из Михайловского дворца, распорядился: «Везите во дворец!». В санях, поддерживаемый, почти без сознания, Государь еще шептал: «Холодно… холодно». Или, по другой версии: «Домой… во дворец… умереть».
В Зимнем, в кабинете, на походной кровати, его осматривали лейб-медики Боткин и Маркус. Они понимали: потеря крови чудовищна, раны несовместимы с жизнью. Семья собралась вокруг. В 3 часа 35 минут пополудни Александр II скончался.
Убийство Царя-Освободителя, отменившего крепостное право, потрясло Россию. На престол взошел Александр III. Он подписал не проект Лорис-Меликова, а манифест о незыблемости самодержавия. Убийц – Перовскую, Рысакова, Желябова и других – судили и повесили. «Народную волю» разгромили. Эпоха великих реформ кончилась, началась эпоха контрреформ. На месте гибели императора, на Екатерининском канале, воздвигли храм Спаса на Крови.
#ГибельАлександра II