Джиотто и Диана – армяно-грузинское родствоГеворга Григоряна называли «Джиотто». И была у него жена – Диана Уклеба. Редкая пара, про которую говорят: всё, слава богу, устроено правильно. Жили рядом, дышали одним воздухом, работали, переживали лихие годы и, главное, так и не растеряли ту самую, внутреннюю, никому не видную связь. Диана была выше его, заметно выше, но в их союзе это казалось не неловкостью, а трогательной подробностью, которую сам художник, по словам очевидцев, попросту не замечал. А может, и замечал, да только ему было всё равно.
На портретах жены он часто ставил подпись: «Моя Диана». Всего два слова, а в них слышится то спокойное и глубокое чувство, какое выпадает раз в жизни, да и то не всякому. Современники любили посудачить о том, как армянский художник потерял голову от прекрасной грузинки, и со временем эта история обросла легендой – уже трудно разобрать, где быль, а где выдумка. Да выдумка здесь и не требовалась.
Диану легко угадать в его мадоннах – в тех самых, с умиротворёнными ликами, в многофигурных композициях, где она мелькает то тут, то там, в двойных портретах, написанных так, словно он заглядывал в собственную душу. Она была не случайной натурщицей, а человеком, вплетённым в самую ткань его судьбы.
Когда Геворга не стало, Диана не ушла в глухую скорбь, а принялась за дело: сохранять, беречь, рассказывать. До последних дней она возилась с музеем, открывала двери, встречала гостей. Дом-музей при ней сделался тем самым гостеприимным местом, куда тянуло как магнитом. Здесь встречались старые друзья, здесь царил тот особый дух армяно-грузинского родства – с вином, с тостами, с долгими разговорами до ночи. И сегодня там всё так же: дом дышит, помнит и ждёт.
#ДжиоттоИДиана