Category: Russian Community

11 января в Музее Саакa Саакяна состоялся рождественский концерт молодежного и детского хоров Крестовоздвиженского храма.
Для молодежного хора это выступление стало дебютом в обновленном составе. Особенность коллектива заключается в том, что большинство певчих – любители, которые освоили церковное пение с нуля благодаря многомесячному труду, дисциплине и искренней вовлеченности.
В программе концерта прозвучали церковные песнопения и музыкальные произведения рождественской тематики, среди которых:
103-й псалом (греческого распева),
«Блажен муж» (Ларского напева),
«Богородице Дево, радуйся» (напев Оптиной пустыни),
«Хвалите имя Господне» (музыка А. Арзуманова).
Детский хор исполнил стихотворения, посвященные празднику Рождества Христова, а также рождественские колядки, которые прозвучали в совместном исполнении детского и молодежного хоров.
Завершением программы стало совместное исполнение песни «Рождество» (музыка Т. Солнышкиной), объединившее всех участников концерта.
По окончании мероприятия иерей Андрей Галоян отметил, что концерт помог вновь прочувствовать дух праздника Рождества Христова, поблагодарил участников за труды, вручил детям памятные подарки и преподал благословение на дальнейшее служение и творческую деятельность. Администрация музея также выразила благодарность участникам и вручила им подарки.

Мероприятие было организовано Ереванско-Армянской епархией Русской Православной Церкви, Благотворительной общественной организацией «Русский Народный Собор» в Армении и Филиалом Международной общественной организации «Союз православных женщин» в Республике Армения.

Заснеженный Ереван это настроение зимнего покоя.
Графика, монохром, мысли в себе.
#Россия #Армения
#КультурнаяДипломатия
#ИсторииВиктории

КРАМСКОЙ
Иван Николаевич Крамской (1837 — 1887) — один из тех художников, чьё имя в русской культуре звучит не как подпись под картиной, а как нравственный ориентир эпохи. Он был живописцем, человеком, который заставил русскую живопись говорить человеческим голосом, без украшений и без лжи.
Крамской родился в 1837 году, в провинциальном Острогожске, и этот провинциальный опыт остался с ним навсегда: внимание к внутренней жизни человека, к его молчанию, к его боли, к достоинству простоты. В Петербургскую Академию художеств он пришёл уже сформировавшимся человеком — и именно там отказался писать конкурсную работу на заданную тему. Так родился «бунт четырнадцати» — художественный и моральный протест против декоративной, оторванной от жизни живописи.
Крамской был убеждён: художник не имеет права быть слепым свидетелем. Он должен видеть человека. Потому его портреты не льстят, не украшают, не маскируют. В них — напряжение, тревога времени, одиночество. Его Толстой, Некрасов, Шишкин, Третьяков — не «образы великих», а живые люди, несущие на лице тяжесть своего пути.
Но особенно ясно Крамской говорит в образах евангельских. Его «Христос в пустыне» — не икона и не торжество, а момент человеческого выбора. Христос здесь — один, уставший, сжимающий руки, сидящий на холодном камне. Это Христос молчания и внутренней борьбы. Картина написана так, будто художник сидел рядом — в той же пустыне, в том же молчании. В русской живописи до Крамского никто не говорил о священном с такой человеческой правдой.
Женские образы Крамского — особая тема. В них нет салонной красоты, но есть тайна: «Неизвестная» смотрит не на зрителя, а сквозь него. Это не столько портрет женщины, сколько образ эпохи, в которой уже чувствуется разлом и одиночество.
Крамской был организатором, мыслителем, идеологом. Он стоял у истоков Товарищества передвижников, потому что верил: искусство должно идти к народу, а не ждать поклонения в залах. Главное — он считал художника ответственным за взгляд, за линию, за паузу.
Он умер в 1887 году, за работой, у мольберта. Разговор с жизнью оборвался, но не закончился: в его картинах нет позы и нарочитости. Там есть человек, оставшийся перед вопросом.
И потому Крамской остаётся художником, который и сегодня смотрит с полотна — строго, внимательно, без слов.
#Крамской