Городецкий и Армения
Сергей Городецкий, имя которого неразрывно связано с основанием «Цеха поэтов», был не только теоретиком акмеизма, но и глубоким знатоком армянской культуры. Ключевым этапом его творческой биографии стал сборник «Ангел Армении», адресованный Ованесу Туманяну. Этот цикл родился из потрясения геноцидом армянского народа. В 1916 году поэт побывал в Западной Армении в качестве военного корреспондента газеты «Русское слово» и представителя Всероссийского союза городов. Там он воочию наблюдал трагедию беженцев, спасавшихся от резни в Османской империи, и занимался организацией помощи — снабжал беженцев продовольствием и собирал осиротевших детей. Это столкновение с народным бедствием («Я вдруг понял, что значит народное бедствие») позже легло в основу его неоконченного романа «Сады Семирамиды».
Городецкий настолько глубоко проникся культурой страны, что выучил армянский язык; его учителем был сын Ованеса Туманяна — Амлик.
Работа над прозаическим полотном началась в 1924 году. По замыслу автора, роман должен был войти в трилогию «Восточный эпос» наряду с «Алым смерчем» (опубликован в 1928 году) и «Черным городом», но полностью осуществить этот замысел не удалось. В центре повествования — судьба западноармянского города Вана, пережившего в 1915 году османскую осаду, недолгое освобождение русскими войсками и последующую резню.
Исследователи отмечают, что роман тяготеет к документальной, публицистической прозе: в нем изображены подлинные события и реальные лица, но отсутствует традиционный романный сюжет. Городецкий создает суровые картины войны: прекрасная земля («Немного найдется на земле мест, подобных Ванскому раю») превращается в место страданий, а символом ужаса становятся отравленные колодцы («…все колодцы забиты трупами»). Первая (и единственная завершенная) часть романа была опубликована уже после смерти автора, в журнале «Литературная Армения» в 1971 году. Несмотря на то что автор возвращался к рукописи на протяжении десятилетий, роман остался незавершенным фрагментом, запечатлевшим боль утраченной истории. Сама фигура Городецкого — редкий пример писателя, для которого армянская тема стала не эпизодом, а делом всей жизни; он продолжал обращаться к ней и в поздних стихах, и в мемуарных очерках вплоть до 1960-х годов.
#Городецкий
Сергей Городецкий, имя которого неразрывно связано с основанием «Цеха поэтов», был не только теоретиком акмеизма, но и глубоким знатоком армянской культуры. Ключевым этапом его творческой биографии стал сборник «Ангел Армении», адресованный Ованесу Туманяну. Этот цикл родился из потрясения геноцидом армянского народа. В 1916 году поэт побывал в Западной Армении в качестве военного корреспондента газеты «Русское слово» и представителя Всероссийского союза городов. Там он воочию наблюдал трагедию беженцев, спасавшихся от резни в Османской империи, и занимался организацией помощи — снабжал беженцев продовольствием и собирал осиротевших детей. Это столкновение с народным бедствием («Я вдруг понял, что значит народное бедствие») позже легло в основу его неоконченного романа «Сады Семирамиды».
Городецкий настолько глубоко проникся культурой страны, что выучил армянский язык; его учителем был сын Ованеса Туманяна — Амлик.
Работа над прозаическим полотном началась в 1924 году. По замыслу автора, роман должен был войти в трилогию «Восточный эпос» наряду с «Алым смерчем» (опубликован в 1928 году) и «Черным городом», но полностью осуществить этот замысел не удалось. В центре повествования — судьба западноармянского города Вана, пережившего в 1915 году османскую осаду, недолгое освобождение русскими войсками и последующую резню.
Исследователи отмечают, что роман тяготеет к документальной, публицистической прозе: в нем изображены подлинные события и реальные лица, но отсутствует традиционный романный сюжет. Городецкий создает суровые картины войны: прекрасная земля («Немного найдется на земле мест, подобных Ванскому раю») превращается в место страданий, а символом ужаса становятся отравленные колодцы («…все колодцы забиты трупами»). Первая (и единственная завершенная) часть романа была опубликована уже после смерти автора, в журнале «Литературная Армения» в 1971 году. Несмотря на то что автор возвращался к рукописи на протяжении десятилетий, роман остался незавершенным фрагментом, запечатлевшим боль утраченной истории. Сама фигура Городецкого — редкий пример писателя, для которого армянская тема стала не эпизодом, а делом всей жизни; он продолжал обращаться к ней и в поздних стихах, и в мемуарных очерках вплоть до 1960-х годов.
#Городецкий