«Иран не один — Россия и Китай воюют вместе с ним. Все думают, что война в Иране проста.
Израиль и США на одной стороне. Иран — на другой. Ракеты. Дроны. Авиаудары. Вот что показывают заголовки.
Но настоящая война гораздо больше. Потому что Иран борется не в одиночку. За спиной Ирана стоят две гораздо более крупные державы: Россия и Китай. И это меняет всю стратегическую картину.
Сначала посмотрите на поле боя. Иран наносит крайне точные ракетные удары, поражая конкретные военные объекты, места разведки и стратегическую инфраструктуру. Такой уровень нацеливания требует разведданных в реальном времени: спутниковое слежение, данные о передвижении военно-морского флота, радарные позиции.
У Ирана нет огромной спутниковой сети, способной сделать всё это в одиночку. Что поднимает очевидный вопрос: откуда берётся разведка?
Большинство аналитиков считают, что ответ прост. Россия. У России одна из самых современных в мире систем военной разведки. А Иран уже доказал, что может сотрудничать с Россией в военном отношении.
Во время войны на Украине Иран поставлял России большое количество боевых беспилотников. Теперь отношения, похоже, движутся в обратном направлении. Иран обеспечивает давление на поле боя. Россия обеспечивает разведку.
Китай играет другую роль. Китай редко появляется открыто в конфликтах. Это не в его стиле. Вместо этого Китай работает тихо, на заднем плане: финансирование, дипломатическое давление, передача технологий, военная техника.
Согласно сообщениям, Иран мог получить передовые противокорабельные ракеты и, возможно, гиперзвуковые ракетные технологии — оружие, созданное специально для угрозы военно-морским силам.
Китай не хочет прямой конфронтации с США. Но ему действительно выгоден конфликт, который ослабляет влияние Запада на Ближнем Востоке.
Эта структура создаёт многослойную модель силы. На дне находятся региональные группы и ополчения. Над ними стоит Иран. А над Ираном — две великие державы, поддерживающие его из-за кулис: Россия и Китай.
Тем временем геополитические последствия уже распространяются за пределы поля боя. Дубай, когда-то считавшийся одним из самых стабильных финансовых узлов региона, получил репутационный ущерб после того, как стал целью атак.
Инвесторы, которые когда-то считали залив абсолютно безопасным, начинают переосмысливать это предположение. Капитал уже начал переходить в другие финансовые центры, в особенности в Сингапур.
Заодно перестраивается и энергетическая система. Такие страны, как Индия, которым когда-то говорили не покупать российскую нефть, теперь тихо призывают снова её покупать.
Политика санкций, которая казалась жёсткой год назад, внезапно стала гибкой. Это говорит о чём-то важном. Энергетическая карта меняется.
А пока все следят за ракетами, возникает другой вопрос: что будет после окончания войны?
Одно точно — мир, который наступит после этого конфликта, не будет выглядеть так же, как мир, который существовал до него.
Прямо сейчас формируется будущий геополитический порядок. И страны, пишущие этот сценарий, — это не только Вашингтон и Тель-Авив. Это также Пекин и Москва.
Поле битвы — в Иране. Но настоящий конкурс заключается в том, кто формирует мир, который наступит дальше».